Почему культурные проекты не хотят «духовно возрождать» Казахстан
Несколько недель назад активисты из Стокгольма из «Центрально-Азиатской группы», которые проводят в Швеции ежегодные Дни Центральной Азии, попросили меня порекомендовать им документальный фильм о правах женщин, снятый в Казахстане или в других странах ЦА.
Ничего подобного припомнить мне не удалось, и за рекомендацией я обратилась к главе Ассоциации кинокритиков Казахстана Гульнаре АБИКЕЕВОЙ.
И выяснилось вот что: подобного кино в Казахстане не производят. Единственное, что вспомнилось – две ленты, снятые в Таджикистане: «Живые контейнеры» Орзу ШАРИПОВА и «Новая Пенелопа» Георгия ДЗАЛАЕВА. И те, положа руку на сердце, не о правах, а скорее о бесправии женщин.
Поем мы славу
Документальное кино в Казахстане – жанр редкий, а социальное документальное кино – практически совсем не существующий. Потенциально мощный инструмент ведения диалога о проблемах, а то и пропаганды, не используется кинематографистам совершенно.
Львиная доля документального кино, которое производится в Казахстане, - исторические или героические портреты. Если посмотреть список документальных фильмов, снятых на «Казахфильме» за всю его историю, на официальном сайте государственной киностудии, то там в названиях – сплошь имена. Изредка – названия городов. Совсем единицы – про значимые события.
Ничего, кроме удивления, не вызвал и совсем недавний релиз – фильм к юбилею Казыбек би. В сообщении пресс-службы киностудии сказано: «Фильм, приуроченный к 350-летию легендарного исторического деятеля, снят в рамках программы «Взгляд в будущее: модернизация сознания». Назад в будущее.
Институт понтов
Интересно, что пропаганда инструментами кино не работает ни в документальном жанре, ни в игровом, и ни внутри страны, ни за ее пределами.
Взять, к примеру, выдвижение отечественных картин на «Оскар». Оскаровский комитет (кто бы в нем ни состоял – а в последние годы мало кто вообще в курсе, как и из числа кого его формируют) не ставит себе целью донести месседж до мировой общественности, не следит за трендами в номинации «Лучший фильм на иностранном языке».
Очевидно, что единственная цель – дать некий профит режиссеру, чью картину выдвигают от страны.
Так, в 2017 году даже в длинный список на «Оскар» не попала «Дорога к матери» Акана САТАЕВА. Фильм, который ни формой, ни содержанием, ни проблематикой удивить американскую киноакадемию заведомо не мог.
Тем не менее для Сатаева – это статус: его кино попробовалось на самую престижную кинопремию мира. Ну а кого еще было выдвигать в этом году: режиссер работает над крупнейшими государственными проектами в области кино – «Томирис» и новая часть саги «Путь лидера».
Впрочем, у Сатаева был удачный опыт госзаказа – «Жаужурекмын бала». Однако сила этого фильма, который так и хочется назвать супергеройским блокбастером, как раз и была в том, что он не пытался ничего пропагандировать.
Той-культура и той-бизнес
Зачем пропагандировать, когда можно просто зарабатывать – считают коммерческие режиссеры (впрочем, государственные бюджеты на кино таковы, что там тоже есть чем поживиться). А если не отбиться в прокате, так хотя бы засветить артистов, которые затем пойдут по уже гарантированно хлебному пути: на тои.
Кино как социальная идея в 2017 году случалось только дважды: причем, и в артхаусном ключе, и во вполне попсовом. Это я снова вспоминаю «Грязь большого города» Наримана ТУРЕБАЕВА и «Когда ангелы спят» Рашида СУЛЕЙМЕНОВА.
Пропагандой их, конечно, называть не стоит – если рассматривать картины в таком ключе, то можно решить, что обе они (а в основе фильмов – истории о народных мстителях) призывают к самосуду и наказаниям без следствия.
Но как элемент программы по модернизации сознания обе вполне могли бы сработать. Правда, в таком качестве они, во-первых, не планировались, во-вторых, к самой программе «Рухани жангыру» есть много вопросов.
Рухани кенгуру
Фильм к юбилею бия – не единственное удивительное событие в рамках «модернизации сознания». Любопытно, что в списке мероприятий, на которые будет выделен бюджет по программе, встречаются такие, которые проводятся в стране не первый год – то есть никакого новаторства там, скорее всего, не предвидится.
Что вообще включает в себя модернизация сознания, рядовому казахстанцу не ответить: попробуйте спросить прохожего на улице – вряд ли услышите внятный ответ.
Зато алматинский поэт Ануар ДЮЙСЕНБИНОВ точно продемонстрировал, что такое постмодернизация. Его стихотворение «Рухани кенгуру» несколько недель назад вирусом разлетелось по фейсбуку.
из западной европы в западный китай
скачет наш маленький бежит наш кішкентай
и в холод и в жару и в гору и в дыру
вывозит все невзгоды Рухани Кенгуру
***
heyhoney я умру когда-нибудь умру
но дух поскачет в степь я Рухани Кенгуру
проскачет все состепья духовных қаңғыру
ептеп и stepbystep я знаю жангырнусь
я верю в силу руха поэтому вернусь
назойливая муха Рухани Кенгуру
Но орден или премию поэту за «Рухани Кенгуру» вряд ли выдадут.
Фото: из открытых источников.
