Занимательная история Казахстана от Андрея Михайлова
Сложно в Казахстане отыскать памятник, в котором переплелось бы столько неожиданных ракурсов и любопытных казусов, как тут, у могилы Ходжи Ахмета в Туркестане. Ну, к примеру, какое отношение к погребённому под этими сводами суфийскому праведнику имеет древко от знамени одного из самых кровожадных завоевателей Востока? Или для чего установлены защитные зубцы на башенках недостроенного портала? А ещё интересно - каково значение двух почти что равнозначных куполов, расположенных на одной линии?
Сегодня речь пойдёт о самом узнаваемом атрибуте Туркестанской святыни и её символе – знаменитом казане, отлитом по приказу Тамерлана, самого великого (и ужасного) повелителя из всех, когда-либо правивших в государствах Средней Азии.
Братство котла
То, что в первую очередь бросается в глаза внимательным посетителям мавзолея Ходжи Ахмета в Туркестане и что во все времена возбуждало исследователей - гипертрофированная роль, которая отведена здесь огромному бронзовому котлу, специально отлитому по приказу Тимура. Это знаменитый тай-казан.
Самый большой казан (не исключаю, что второго такого в мире нет), сделанный из "сплава семи металлов", установлен в центральной зале - казандыке, под самым большим в Средней Азии голубым куполом. Знаменательно, что он занимает куда более заметное и центральное место нежели даже могила самого Хазрета. Если смотреть на план здания, то место котла-казана вообще обозначает точный центр всей архитектурной композиции. Случайность?
Случайность в культовом строительстве – всё равно, что честность в торговле или искренность в политике!
Культ котла – очень древний и эзотеричный. Котлы-жертвенники находят археологи в погребениях кочевых аристократов, живших задолго до Пророка. И не только в погребениях – известно достаточное количество "случайных" находок. Зайдите в любой наш музей, и там обязательно сыщется бронзовый котёл на изогнутых ножках-лапках – свидетель архаичных культов тех народов, которые населяли Великую Степь в эпоху великих кочевых цивилизаций древности.
И тут само собой вспоминается любопытное свидетельство о сакральности котла у скифов, приведённое отцом истории Геродотом в четвёртой книге своего капитального труда:
"Между реками Борисфеном и Гипанисом существует местность под названием Эксампей… В этой местности стоит сосуд величиной, пожалуй, в шесть раз больше сосуда для смешения вина, который Павсаний, сын Клеомброта, велел посвятить богам и поставить у входа в Понт. Кто не видел этого сосуда, тому я его опишу: он свободно вмещает 600 амфор, а толщина этого скифского сосуда шесть пальцев. По словам местных жителей, сделан он из наконечников стрел…"
Тенгри + Умай =…
Металлический котёл-казан в степях Евразии издревле таил в себе не только аппетитно пахнущую мясную пищу. Он нёс в своём нутре ещё целый ряд неподвластных обонянию, но осязаемых чем-то запрятанным гораздо глубже значений, спаянных с единением этносов, гарантированной подачей потомства и счастьем номадов. Что и определяло его сакральную суть в важных ритуалах и значимое место в системе традиционного миросозерцания. Предположу, что котёл в условиях динамичной кочевой жизни претендовал не только на роль жертвенника, но и составлял материальное основание передвижных "святилищ" номадов.
Именно котёл-казан - чаша, но не небесная, а земная, обозначал тот символический центр Космоса, от которого велись все отсчеты. О его символическом значении в связи с землёй свидетельствует Серикбол КАНДЫБАЙ:
"В мангыстаусской версии предания о Коркуте говорится, что Коркут скрывался от вечно преследующей его смерти под перевёрнутым котлом, но и здесь смерть настигла его, она пронзила котёл в виде молнии-стрелы и убила Коркута… Скрываться под котлом – это значит скрываться в некоей сакральной пещере…".
А ещё казан можно уподобить магической антенне, нацеленной на постоянный приём кочующим по земле родом-племенем бесконечной благости, истекающей из небесного мира. Что и говорить - такая постоянная связь всегда почиталась первостепенной и архиважной для разбросанных по необъятным степям небопоклонников-тенгрианцев. Недаром в выверенной мирозданческой конструкции номадов она повторялась на уровне каждой отдельной юрты, которая сама по себе являла собой Вселенную в миниатюре. И опять же на самом почётном месте, под шаныраком, центром войлочной небесной сферы стоял казан – сакральная модель земли.
Но как тут не вспомнить ещё об одном эзотерическом значении чаши-котла-казана – олицетворённом женском лоне, в котором всё неузнаваемо трансформируется и из которого в конечном итоге всё происходит? А началом магического акта любого творения считалось трансцендентное "зачатие" - наполнение священного лона-котла мясом жертвенного животного (а у древних народов любое убитое животное было жертвой) или небесной влагой, "янским" семенем неба (если исходить из ключевой философской антитезы китайцев, чьё мировоззрение причудливо переплелось с представлениями "северных варваров").
Таким образом, котёл-казан в юрте каждого кочевника (независимо – кагана или простого скотовода) можно считать той священной точкой, в которую через шанырак изливалась оплодотворяющая влага свыше и где происходило чудесное миросоединение двух космических партнёров – Неба Тенгри и Земли Умай!
Дар Железного Хромца
В этом отношении интересны наблюдения у тай-казана в Туркестане, сделанное в начале XX века, когда культ ещё не был выхолощен. Вот, в частности, что пишет французский этнограф Ш.-Е Ужфальви де МЕЗЁ-КОВЁЗД:
"Посреди этого зала возвышается бронзовый котёл, в котором готовили пищу для паломников, а в наши дни киргизы, у которых нет детей, приносят здесь в жертву баранов".
Знаменательно, что и тут, в мемориальном комплексе Ходжи Ахмета, котёл-жертвенник стоит именно под голубым куполом-небом! И здесь он был некогда наполнен святой водой, которая всегда стояла "вровень со ртом любого жаждущего".
Что хотел показать своим даром пантюркистски настроенный Тамерлан - вдохновитель эпопеи всего этого строительства? Кто знает. Во всяком случае нужно учитывать, что его жизнь большей частью прошла отнюдь не во дворцах Самарканда, а в различных юртах, и уж он-то хорошо представлял, чем можно тронуть душу кочевника. И то, что центральное место во всём этом начинании отводилось не праху Хазрета (как декларировалось), а именно специально изготовленному лучшими мастерами котлу, важному символу древнего "тенгрианства" – говорит обо многом.
Не исключено, что в тех областях, откуда ислам начал своё победное шествие по миру, поклонение подобному фетишу восприняли бы как святотатство. Но Великая Степь могла иметь и "свою Мекку". И она её получила.
Уважаемый казан
Архаичный культ Котла у казахов дошёл практически до нашего времени.
Мне вспоминается село Аккойлы, которое находится между Туркестаном и Шымкентом. Ещё недавно тут, рядом с местной школой, мне показывали большой котёл, подернутый легкой ржавчиной. Рассказывали, что во время голода, в 30-е годы, он спас многих. В нём вскладчину варили на весь аул то, что удавалось насобирать среди сельчан.
Этот непрезентабельный, но уважаемый железный казан – можно смело ставить в один ряд с изукрашенными бронзовыми треножниками из усуньских курганов.
Андрей Михайлов - писатель, автор серии книг "Как мы жили в СССР".
ПОДЕЛИТЬСЯ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУДИТЬ СТАТЬЮ ВЫ МОЖЕТЕ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!
