Когда его прадеда расстреляли как врага народа, его бабушка попала в детский дом. Он сам попадет в детдом, когда его мать умрет от передозировки наркотиков
- Третье место и приз зрительских симпатий получает Мухтар Толепбаев!
Камера выхватила крупным планом знакомые раскосые глаза и упрямую спутанную челку.
...Значит, все-таки он.
Мама «на ящиках» у гастронома
Алматы – небольшой город. Даже в нашем далеко не самом крутом дворе, без табличек на стенах «Здесь с такого-то по такой-то год жил...» с нами соседствовали пять семей, так или иначе вошедших в историю Казахстана. Председатель Совета Министров Казахской ССР и директор оперного театра, чемпион-тяжелоатлет и единственный в мире народный артист одной так и не признанной пост-советской республики...
Но самой известной была пятая семья.
Известной всем окрестным домам, и особенно – участковому милиционеру.
Я хорошо помню, с чего начиналось их утро, хотя утром его назвать было трудно: примерно к часу дня тетя Оля, наконец продрав глаза, отправлялась в соседний гастроном. Если там не было водки (что в советское время было обычным явлением), ей наливал кто-нибудь из «друзей»: они всегда тусовались тут же, неподалеку, на ящиках около магазинного склада. Тетя Оля присаживалась рядом с ними, брала стакан, и... минут через 20 «с ящиков» уже раздавался ее громкий и хриплый, но удивительно притягательный смех.
Она вообще была эффектной и обаятельной женщиной. Тогда метисов в Алма-Ате было не так много, и Ольга невольно обращала на себя внимание. Полуказашка, полурусская, с огромными темными глазами-смородинами. Ее муж Айдар был намного старше – или просто казался таким, потому что пил еще больше, чем Ольга. При этом он умудрялся работать и даже слыл большим специалистом своего дела. Часовых дел мастер, он мог запустить даже самые безнадежно испорченные «славы» или шикарные «командирские».
Ольга, по-моему, не работала. Впрочем, у нее была уважительная причина: у них с Айдаром сразу, один за другим, родились два сына – Руслан и Мухтар. И если Руслан был назван традиционно в смешанных семьях, «и нашим, и вашим», то Мухтара назвали в честь Ауэзова.
Именно тогда я услышала разговор.
- Ну надо же, - говорила соседка. – Такая пьяница, такая алкоголичка, а надо же - все равно гены берут свое...
- Какие гены? – невежливо вмешалась я в разговор старших, за что была изгнана из кухни.
Тысяча и одна трагедия семьи
- Какие гены? – повторила я вопрос вечером уже обоим родителям.
Папа вытащил из книжного шкафа книгу:
- Вот, - он показал мне фотографию на титульном листе. – Это тети-Олин ата.
Когда через несколько лет в университете на экзамене по казахской литературе мне попадется вопрос по творчеству Ольгиного деда, ответы будут «отскакивать от зубов». Потому что в тот вечер и в ту ночь я прочту все его книги, что были в нашей домашней библиотеке, изучу все предисловия и послесловия и в конце концов запнусь на дате смерти: 1937-й год.
...Такие истории не принято называть «банальными» или «обычными», но то, что произошло с Ольгиным дедом в 1937-м, тогда было обычным делом. Талантливого казахского поэта и прозаика, который в своих произведениях совершенно искренне воспевал (иначе не скажешь) интернационализм и советскую власть, и, к слову, был одним из немногих наших писателей, кто тогда хорошо владел русским языком, назвали националистом и контрреволюционером. Его и других литераторов обозначат как «националистическую группировку», арестуют и вскоре расстреляют. Большинство жен расстрелянных пойдут как ЧСИР (член семьи изменника родины) в исправительно-трудовые лагеря. Ольгина бабушка не стала исключением. Простая скромная казахская женщина не знала, куда идти, к кому обращаться, кого просить? И принимала удары, один за другим: смерть мужа, собственный арест, расставание с детьми...
Старших отправят в детские дома. Младших – в Дом малютки. Через годы, освободившись, мать попытается собрать семью под одной крышей. Но ей не везло до конца жизни: несмотря на всенародную любовь к ее мужу, так и не нашлись люди, которые захотели бы помочь ей с жильем, дать работу ей и хорошее образование – ее детям.
«Жили бедно» - за этими двумя словами из воспоминаний старшей из детей писателя - тысяча трагедий этой семьи. История нашей соседки стала тысяча первой.
Она умерла так же нелепо, как жила
...Как только Руслан с Мухтаром начали ходить, они тоже стали приходить к гастроному «на ящики» - за мамой. Два балапана, два цыпленка, один – с круглыми материнскими глазами, другой – с раскосыми («как у прадеда» - как-то бросила все та же соседка), они жутко смотрелись среди алкашей. Поначалу соседи пытались с этим бороться, пару раз вызывали милицию, но Ольга очень скоро показала свой характер – без тормозов. От нее отстали.
...В тот день во дворе почему-то было особенно тихо. Или так показалось? После того, как эту тишину перерезал, сначала, крик Ольгиной ближайшей соседки, а потом плач детей: «мама!»...
Она умерла совершенно нелепо – наверное, так же, как жила. Никто так и не смог сказать, куда тогда делся Айдар – быть может, ушел в «индивидуальный» загул; где были дети – может, кормились у очередной сердобольной соседки, но когда приехала милиция, Ольга была в квартире совершенно одна. Мертвая.
Потом соседи будут говорить, что она перешла с водки на наркотики.
Перед тем, как новые жильцы въедут в квартиру Ольги и Айдара, они полгода будут делать ремонт и заменят – небывалый случай по тем временам – в их «однушке» практически все, от сантехники до пола.
Детей, Руслана и Мухтара, как-то очень быстро отправят в детские дома, причем опять - что за судьба такая у этой семьи? - в разные.
В первое время соседи ходили навещать их, относили одежду и сладости. Но это были уже девяностые и очень скоро всем стало «не до того».
***
- Третье место и приз зрительских симпатий получает Мухтар Толепбаев!
Камера выхватила крупным планом знакомые раскосые глаза (как у прадеда) и упрямую спутанную челку.
«Папа, ты не помнишь фамилию Ольги и Айдара, наших соседей?» - «Толепбаевы», - не отвлекаясь от книги, сказал отец.
...Значит, все-таки он!
«Ну надо же, - говорила в моем детстве соседка. – У таких алкашей, а гены все-таки берут свое».
Я записала выступление Мухтара на том музыкальном конкурсе – он пел «Япурай». Мне очень хочется верить, что в его случае гены на самом деле возьмут свое.
P.S. По идее, у этого материала должен был быть почти оптимистичный конец. Но после того, как закончилось выступление Мухтара, я переключила на какой-то российский канал: диктор спокойно и беспристрастно рассказывал о том, что в очередном российском городе установили очередной памятник «вождю» - Иосифу Виссарионовичу Сталину.
Они там совсем с ума сошли, что ли.
Фото: pavluhinoleg.livejournal.com
