Репортажи из прошлого от Андрея Михайлова
Ныне те "первые микрорайоны" находятся почти в центре города. А ведь когда-то они тем и отличались, что возникали на самых далёких окраинах. Ещё в 1980-е прямо за "Орбитой" цвели и плодоносили совхозные яблоневые сады. В которых одиноко торчала антенна станции телевизионной космической связи, давшей название микрорайону.
Но первыми в Алма-Ате появились восемь "номерных" микрорайонов, строительство которых началось ещё в 1960-е. Что ждали от их строительства и как отнеслись к их явлению алмаатинцы, я и хочу вспомнить.
Непрезентабельное решение неразрешимой проблемы
Первые микрорайоны столицы Советского Казахстана в их первозданном виде выглядели непрезентабельно. Хотя эти невзрачные на вид панельные четырёхэтажки, однако ж, своё дело сделали - в одночасье решив для многих горожан казавшуюся неразрешимой жилищную проблему. Поругивая типовые квартиры с микроскопическими кухоньками, жители микрорайонов в душе гордились всё же своим новым статусом владельцев жилья "со всеми удобствами".
Единственное, что сильно заботило многих старых горожан, привыкших к тенистой прохладе города-сада - полное отсутствие тени рядом с их новыми жилищами. В часы полуденного зноя, когда безжалостное южное солнце лупило прямой наводкой сверху, эти новостройки представляли собой пейзаж безрадостный и почти что безлюдный. Пенсионеры предпочитали отсиживать зной внутри квартир, а что до народа помоложе, так он вообще в это время тут отсутствовал - поголовно работал "в городе". Даже каникулирующие школьники предпочитали проводить время в более знакомых и тенистых местах столицы, откуда их вместе с родителями совсем недавно переселили сюда, на далёкую западную окраину города.
Зато вечерами всё здесь преображалось и оживлялось. Выползали к подъездам старушки с табуреточками, расчерчивали классиками асфальт тротуаров девочки с бантами, пристраивались в беседках мужики с домино, молодёжь лениво настраивала транзисторы и гитары на пустырях. Не видно было только женщин, чьё присутствие, однако, легко угадывалось по возбуждающим ароматам, долетающим из раскрытых окошек многочисленных кухонь.
Золотистыми алма-атинскими вечерами, весь этот новострой сказочно преображался и погружался в человечную атмосферу одной большой деревни!
Люди иных миров
И тому были свои причины. Люди того времени вообще-то очень быстро сходились друг с другом, так что соседи по лестничной клетке зачастую становились ближе родственников с другого конца города. Но многие, к тому же, знали друг друга и прежде – они и в старой жизни были и соседями, и приятелями. Так что новое бытие тут, в заметном "отрыве" от всей прочей Алма-Аты, породило явление усиленной социализации и привело к ещё более необыкновенному сплочению новосёлов. Которые, правда, сами до конца не могли определиться со своим новым состоянием, не понимая, радоваться ли им или печалиться.
Надо вспомнить, что в те годы размеры города воспринимались совершенно не так, как ныне, в пору всеобщей автомобилизации и метро, и для горожан той эпохи "Микры" и вправду казались какими-то иными мирами, расположенными где-то "у чёрта на куличиках". И это несмотря на то, что общественный транспорт (автобусных и троллейбусных маршрутов) начал курсировать с самого начала "заселения" и ходил тогда по практически пустым улицам почти без задержек. Однако эта самая пустота лишь усиливала восприятие оторванности и заброшенности тех первых новосёлов свежеотстроенных жилмассивов, появление которых и привнесло в словарь алмаатинцев новое, доселе неизвестное им географическое название. Микрорайоны.
Принуждение к счастью и тихие слёзы старушек
Алма-Ата 1960-х–70-х годов вообще была охвачена масштабной реконструкцией. Для чего существовало две определяющих предпосылки – столичный статус города и личные возможности всесильного члена Политбюро ЦК КПСС Д. А. КУНАЕВА, и два достойных повода – "50-летие Октябрьской Революции" и "100-летие В. И. Ленина".
Специфика застройки центральной части города лишала крыши сотни семей, обитавших в старых "верненских домиках", которые беспощадно сносились для освобождения площадей под более достойные столицы Казахстана сооружения. Частного жилья в городе практически не существовало, так что власти особо не церемонились с компенсациями, предоставляя вместо них новую жилплощадь. В тех самых микрорайонах.
Микрорайоны для тогдашних алмаатинцев, повторю, слыли районом неблизким. Только этим можно объяснить странное отсутствие повальной радости тех, кто лишался привычного угла в коммунальном полуподвале (с клопами-тараканами и удобствами на улице) и получал собственную квартиру со всеми благами для полноценного существования.
...Вспоминаю тихонькую и кривенькую старушку, которая жила в покосившемся одноэтажном домишке на северо-восточном углу Шевченко и Пушкинской. Всякий вечер она выползала из дверей, садилась на корни берёзы и смотрела на прохожих, каждый из которых обязательно здоровался с этой безобидной и одинокой пенсионеркой. Когда появилось решение о сносе её домика и переселении в микрорайоны, тихая старушка тихо плакала. "Куда ж я, на старости лет, в такую даль? Дали б хоть умереть нормально…"
Кварталы без имени
Первым алма-атинским микрорайонам не давали названий – только номера (от 1-го до 8-го). Строители и градоначальники тех времён вообще-то не циклились на топонимах. Для них главным было построить и сдать в срок жильё, вовремя отчитавшись о выполнении планов. Так что характерной для тогдашней городской топографии может считаться следующая цитата из справочника:
"Микрорайон № 2 занимает площадь 31,4 гектара… Со стороны текстильного комбината он ограничен санитарно-защитной зоной и жилой улицей; со стороны реки Большой Алматинки – грузовой магистралью № 6; с запада – бульваром (магистраль № 7), южнее его проходит жилая улица".
Потому-то для взращенных на чёткой квартальной логике старого Центра горожан было не так и просто отыскать новые жилища переселенцев. Тем более что один микрорайон от другого ничего особым не отличался и не отгораживался. Весь массив воспринимался чем-то единым.
…Но вот прошло всего несколько десятилетий и всё изменилось кардинально. Посаженные сразу после строительства деревья разрослись за это время так, что надёжно укрыли от солнца жителей и ещё более надёжно от нескромных взглядов их серые жилища. И чем старше становились деревья, тем спокойнее и умиротворённее текла жизнь под их разросшимися кронами.
"Жилые районы нашей столицы станут похожими на утопающие в зелени деревьев курортные городки". Так писали в 1963 году авторы книжицы "Алма-Ата сегодня и завтра". О тех самых микрорайонах на пустырях, строительство которых началось как раз в начале 60-х.
Сегодня про это предпочитают не вспоминать, однако немало жителей СССР в то время было всерьёз нацелено на перспективу, что уже их поколение сможет дожить до вожделенного коммунизма. И микрорайоны, застроенные новыми для своего времени крупноблочными домами в условиях перманентной и хронической нехватки жилья, казались достаточно прогрессивным решением и лишний раз укрепляли людей в обоснованности ожиданий. К тому же те, кто получил тут квартиры, очень скоро настолько прониклись своим положением, что уже спустя несколько лет полностью перестали маяться комплексом неполноценности.
А строительство в Алма-Ате новых микрорайонов, под которое был заточен мощный домостроительный комбинат (АДК), активно продолжалось на всех окраинах города, беспрестанно расширяя его границы и увеличивая площадь.
Наступая на сады
Пограничными вехами, отмечавшими городские окраины, к концу 1970-х считались: аэропорт, станция "Алма-Ата-I", Северо-Западное кольцо и проспект Рыскулова (на севере), тихая улица Саина с небольшим выпирающим выступом строящегося микрорайона "Аксай" (на западе), проспект Аль-Фараби, микрорайон "Казахфильм" и река Весновка (на юге), Малая Станица и микрорайон "Алтай" (на востоке).
Внутри периметра какой-то сплошной застройки при этом ещё не отмечалось – алмаатинцы и тут только привыкали к названиям новоявленных жилмассивов - "Алмагуль", "Дария", "Дорожник". Горожане же, живущие в "историческом центре", долго ещё путались в их локациях. Хотя "номерные" микрорайоны, с которыми жители Алма-Аты успели свыкнуться за десятилетие их бытности, стали к тому времени считаться полноправными частями города.
А что представляли собой в те годы "пустыри" за ближайшими околицами города, на которые он столь настырно наступал? Классическую сельскую местность с некоторой местной спецификой. Колхозы-совхозы, поля-огороды, мычащие по утрам и вечерам стада коров, утопающие в зелени деревьев домики, частоколы лесозащитных полос из пирамидальных тополей, овраги и балки с "нетронутой" природой, пыльные просёлки, тенистые сады.
Именно сады оставались основным элементом ландшафта этих ближайших окрестностей. Сообразно ономастической заповеди – это были почти сплошь яблоневые сады. Весной они наполняли окраины Алма-Аты (да и не только окраины!) тончайшим благовонием цветущих яблонь. Осенью из них до окон ближайших микрорайонов долетал эндемичный ароматический дух знаменитого апорта.
Фото: из архива Андрея Михайлова и изданий 60-х годов XX века.
Андрей Михайлов - писатель, автор серии книг "Как мы жили в СССР" и географической дилогии "К западу от Востока. К востоку от Запада".
ПОДЕЛИТЬСЯ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУДИТЬ СТАТЬЮ ВЫ МОЖЕТЕ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!
