Внешняя задолженность Казахстана: в долгах как в шелках

947 просмотров
0
Понедельник, 14 Июл 2014, 00:00

Алматы. 14 июля. КазТАГ – Сергей Зелепухин. Внешний долг Казахстана продолжает нарастать, как снежный ком. Последние данные Национального банка по этому показателю прямо указывают на это. Но проблема заключается не столько в росте внешней задолженности, а в том, насколько республика будет способна расплатиться с долговыми обязательствами в будущем и, самое главное, - за счет чего и за счет кого.

Национальный банк выдал очередную порцию статистики по совокупному внешнему долгу по состоянию на 31 марта этого года. Согласно данным регулятора, за первые три месяца 2014-го внешние обязательства Казахстана увеличились на $2,5 млрд - со $148,7 млрд до $151,2 млрд. Причем с момента начала кризиса в 2007-м к концу марта этого года они выросли на впечатляющие $54,3 млрд.

 

О чем цифры говорят

 

Значительный вклад в совокупные внешние обязательства страны продолжает вносить межфирменная задолженность. С 31 декабря 2007 года по 31 марта 2014-го она увеличилась на $40 млрд - с $30,1 млрд до $74,1 млрд, достигнув почти половины всего внешнего долга Казахстана - 49%. Замечу, что именно на этом показателе традиционно акцентирует внимание руководство Национального банка, приводя его в качестве аргумента безопасности общего уровня внешних обязательств для государства.

При этом в условиях закрытости глобальных рынков капитала для казахстанских финансовых организаций обращает на себя внимание резкое снижение внешних обязательств за этот период банков, с $45,9 млрд до $10,5 млрд, или на $35,4 млрд, опустившихся до 7% в общем внешнем долге республики.

Зато заметно потяжелел государственный и гарантированный государством внешний долг. С 31 декабря 2007-го по 31 марта 2014 года он увеличился на $4,2 млрд, с $2,1 млрд до $6,3 млрд. Однако накопленные внешние гособязательства нельзя назвать критическими, поскольку по состоянию на май этого года все резервы государства, куда входят средства Нацфонда и золотовалютные активы Нацбанка, превысили $100 млрд.

Однако есть одно большое «но». В совокупном внешнем долге Казахстана есть одна интересная статья - внешняя задолженность так называемых других секторов. Причем этот показатель не включает межфирменные долги. Более того, какие это сектора и какие компании его представляют - тайна за семью печатями. Ни правительство, ни Национальный банк не спешат их называть. Хотя вполне логично предположить, что речь идет об обязательствах квазигосударственного сектора и национальных компаний.

Так вот, внешняя задолженность других секторов продолжает расти и уже сопоставима с размерами межфирменных долгов. Она увеличилась с $19,2 млрд по состоянию на 31 декабря 2007-го до $60,8 млрд на 31 марта 2014 года, то есть на впечатляющие $41,6 млрд, при этом на $15 млрд превысив внешние обязательства банков на конец 2007 года.

 

В долгах как в шелках

 

Тем самым к официальному государственному долгу вполне справедливо приплюсовать и задолженность других секторов. В итоге получается, что в совокупности государственные и квазигосударственные обязательства превышают $67 млрд и составляют более 44% валового внешнего долга страны!

Не этим ли объясняется нежелание правительственных чиновников и Национального банка раскрывать информацию о том, что прячется за понятием «другие сектора»? Ведь признай они, что за этим скрываются квазигосударственные структуры, и все ссылки на межфирменную задолженность при раскрытии данных по совокупным внешним обязательствам Казахстана не выглядели бы столь убедительно.

Возникает вполне справедливый вопрос: если государственный и квазигосударственный долг составляет $67 млрд, то много это или мало? И по какой его части в случае неплатежеспособности отдельных квазигоскомпаний и институтов развития государству, в конце концов, придется платить по счетам?

Ответить на второй вопрос проблематично, поскольку не все квазигосструктуры на 100% подконтрольны государству. Что касается первого вопроса, то, если исходить из накопленных совокупных резервов государства на 1 марта этого года в размере $99,3 млрд, придется признать обязательства государства и подконтрольных ему структур чрезмерными. Причем в рассматриваемый период они вплотную приблизились к совокупным активам Нацфонда в размере $72,8 млрд.

Какой из этого следует вывод? Грубо говоря, государство и подконтрольные ему компании и институты назанимали уже столько, что благополучие будущих поколений за счет средств этого фонда оказалось под большим вопросом. Хотя именно для них, по крайней мере, официально, он частично и создавался.

В заключение отметим, что масла в огонь в столь грустную статистику по внешнему долгу подливают данные Национального банка по международной инвестиционной позиции Казахстана по состоянию на 31 марта этого года. Из них следует, что чистая международная инвестиционная позиция по-прежнему остается в минусе на уровне $25,6 млрд при активах республики в размере $181,1 млрд и ее обязательствах на сумму $206,7 млрд. Другими словами, Казахстан с учетом всех его накопленных резервов оказался в долгах как в шелках перед всем остальным миром.

Так что ответ на вопрос, является ли внешний долг Казахстана большим, можно считать риторическим, как и ответ на вопрос, кто за него рискует расплатиться.

Источник:КазТАГ

 

президент Республики Казахстан:
- К сожалению, есть недоброжелатели, которые пытаются исказить саму суть принципа «Закон и Порядок», представляя его как инструмент давления. Считаю это нечистоплотным.
От Каспия до алгоритмов: что московский саммит ОДКБ меняет для Казахстана
Расширение повестки ОДКБ ставит перед Астаной прагматичный вопрос - какие механизмы организации реально работают на национальные интересы
Казахский язык в глобальной стратегии средней державы
Как мягкая сила, цифровые технологии и культурное продвижение получают новое место в государственной политике
Государственный аппарат проходит проверку на верность реформам
Виталий Колточник о новой роли Совбеза, антикоррупционной перезагрузке и борьбе за контроль над стратегическими ресурсами
Чей председатель? Как строительные недоделки становятся расходами жильцов
Адвокат Асқат Сулубек — о зависимости управления домом от застройщика, гарантиях и цене молчания о дефектах новостроек.
Шынайы құрмет пен жасанды «көкірек»
Аз ғана билікке қолы жетсе, эмпатиядан жұрдай болып, «көкірегін» қағатын адамдардың психологиялық сыры
Почему квартира не продаётся: 10 ошибок продавца в 2026 году
Как подготовить объект к сделке и не потерять заинтересованного покупателя
Скотч, камча и стигма: как страх перед психиатрией едва не стоил жизни молодой матери
Как отличить послеродовой психоз от депрессии и когда необходима срочная помощь – мнение специалиста
Как меняется рождаемость в Казахстане
За девять месяцев 2026 года число зарегистрированных рождений снизилось на 8,95%, при этом естественный прирост населения остается положительным
Казахстан между модернизацией и новым этапом развития
Политолог Равшан Назаров — о суверенитете, инфраструктурной модернизации, искусственном интеллекте и значении казахстанских реформ для Центральной Азии
«Мүсіндер» в Almaty Museum of Arts: как казахстанская скульптура рассказывает нашу историю
Скульптура – это то, обо что вы спотыкаетесь, когда отходите назад, чтобы рассмотреть картину
Город будущего построят в Алатауском районе Алматы
Что увидели журналисты во время пресс-тура по району
Дубай после бума: стоит ли казахстанцам инвестировать в ОАЭ в 2026 году
Главное преимущество недвижимости – наличие реального актива
Бездомные животные: закон есть, системы – нет
Почему ставка на массовое уничтожение не снижает ни численность, ни риски, и что на самом деле не сработало в действующей модели
Криптоплатеж при Президенте
Казахстан в ДТП каждый год теряет небольшой город
Главный редактор журнала «За рулём» комментирует ДТП на Аль-Фараби
В чьих интересах бомбили КТК?
Атаки беспилотников на Каспийский трубопроводный консорциум ударили по экономике Казахстана
От доступа к медицинской помощи до лекарственного обеспечения
Как системное игнорирование процедур публичного обсуждения меняет баланс законности в регулировании здравоохранения Казахстана
Национальный курултай и перезапуск политической жизни
Переход к однопалатному Парламенту и его переименование в Құрылтай