«Социальный контракт» по-казахстански: адресная помощь без адресата

9094 просмотров
0
Ратель
Среда, 29 Окт 2025, 09:00

Почему цифровизация не спасает социальную политику

В последние годы в Казахстане все чаще говорят о новом подходе к социальной политике – «социальном контракте» базирующимся на АСП. Идея логичная: государство помогает тем, кто готов работать, учиться и выходить из бедности сам. Но за этой формулой скрываются противоречия.

Адресность вместо универсальности

После 2020 года социальная политика Казахстана перестроилась в сторону адресной социальной помощи. Власти уверяют, что это шаг к справедливости. Деньги получают только действительно нуждающиеся. Но критерии нуждаемости настолько узки, что в статистику не попадают тысячи людей, живущих на грани нищеты.

По официальным данным, уровень бедности остается стабильным на протяжении последних пяти лет – около 5 %. Не хуже, чем в других, даже более развитых странах, то есть почти благополучно. Но это скорее «оптический обман».

Прожиточный минимум в Казахстане на 2026 год определен в 50 851 тенге. То есть семья из четырех человек, имеющая ежемесячный доход 200 тысяч тенге, «бедной» не считается. Но иллюзия стабильности исчезнет, если попробовать прожить на эти деньги, особенно в мегаполисах страны. Тем не менее такие семьи не получают ни адресной соцпомощи, ни льгот, положенных бедным. В общем, все госпрограммы по проходят мимо них. О том сколько казахстанцев живут около черты бедности, официальной статистики нет. Об этом можно судить лишь по косвенным данным. Например, по итогам 2024 года более1,5 млн наемных сотрудников получали зарплату от 100 до 200 тысяч тенге. Еще один пример, в прошлом году в Туркестанской области более 175 тыс. семей выживали на доходы до 52,5 тыс. тенге на человека.

Односторонний контракт

«Социальный контракт» подразумевает взаимные обязательства. Государство предоставляет возможности, а гражданин предпринимает шаги – ищет работу, проходит обучение, открывает ИП. В теории, современный, стимулирующий подход. В казахстанской практике, напротив, бюрократический фильтр. Чтобы получить помощь, нужно подписать соглашение и доказать готовность к рывку «в зону комфорта».

Но в селах и малых городах просто нет рабочих мест и государственные курсы по переквалификации зачастую не дают реальных шансов найти работу. А получатель АСП, не выполнив свои обязательства по трудоустройству, теряет выплаты.  Такая «взаимная ответственность» работает только в одну сторону. Чиновники отчитываются о снижении числа получателей помощи, но это не значит снижение бедности.

Запуск Цифровой карты семьи – еще один шаг к автоматизации социальной сферы. Алгоритмы анализируют десятки баз данных и автоматически решают, кому положена поддержка. Это удобно, но только для чиновников. Ошибки в системе, неполные данные или несоответствие формальным критериям приводят к тому, что помощь не получает тот, кто в ней действительно нуждается.

Оптимизм на бумаге

Официальные опросы показывают высокий уровень социального оптимизма. 76 % казахстанцев считают, что «страна движется в правильном направлении». Это высокий показатель на фоне мировых тенденций снижения доверия к институтам власти. Однако этот оптимизм идет от молодежи (84,6%) и жителей сел (79,3%), что может говорить скорее об ожидании перемен, а не о текущей удовлетворенности. Опрос показал стабильно высокий уровень доверия к президенту (82,4%). И это показатель персонализации власти. Казахстанцы связывают успех реформ именно с фигурой главы государства, а не с правительственными структурами.

По сути, система госуправления находится в уязвимом положении, если ожидания не оправдаются, уровень общественного оптимизма может быстро снизиться. Примерами положительных социальных инициатив государства казахстанцы чаще всего называют программу «Нацфонд – детям» и частичное использование пенсионных накоплений. А среди реформ строительство инфраструктуры, но не поддержку бизнеса или повышение производительности. Это говорит о том, что граждане оценивают работу правительства не по макроэкономическим показателям, а по осязаемым изменениям в быту.

Почти 90% граждан гордятся Казахстаном и своим гражданством. Показатель, характерный для периодов стабильности и роста. Но этот патриотизм в большей степени эмоциональный: гордость за страну не всегда совпадает с доверием к конкретным ведомствам или качеству жизни. Это можно рассматривать как «кредит надежды», выданный обществом в обмен на ожидания реальных улучшений. Социальная политика Казахстана нуждается не в косметических правках, а в смене философии.

Пока государство остаётся главным распределителем ресурсов, а бедность воспринимается как личная вина граждан, «социальный контракт» будет работать наполовину. А значит, даже при росте бюджета и цифровизации внизу сохраняется то же чувство незащищенности, которое не измеришь никакой статистикой.

Фото: iStock

Оставьте комментарий

президент Республики Казахстан:
- К сожалению, есть недоброжелатели, которые пытаются исказить саму суть принципа «Закон и Порядок», представляя его как инструмент давления. Считаю это нечистоплотным.
Посол Израиля Йоав Быстрицкий о новых проектах с Казахстаном: разговор на творческом вечере Владимира Фридмана
Израильский актёр театра и кино представил в Алматы программу «Про ту и эту жизнь…», а посол рассказал о перспективах сотрудничества двух стран в экономике, медицине и культуре
Когда исчезает знание: что художники Центральной Азии искали в кыргызском Кадамжае
Экспедиция Tamyr Central Asia Art Lab началась с истории почти исчезнувшей профессии и превратилась в исследование памяти, мифа и художественного опыта
От Каспия до алгоритмов: что московский саммит ОДКБ меняет для Казахстана
Расширение повестки ОДКБ ставит перед Астаной прагматичный вопрос - какие механизмы организации реально работают на национальные интересы
Казахский язык в глобальной стратегии средней державы
Как мягкая сила, цифровые технологии и культурное продвижение получают новое место в государственной политике
Чей председатель? Как строительные недоделки становятся расходами жильцов
Адвокат Асқат Сулубек — о зависимости управления домом от застройщика, гарантиях и цене молчания о дефектах новостроек.
Шынайы құрмет пен жасанды «көкірек»
Аз ғана билікке қолы жетсе, эмпатиядан жұрдай болып, «көкірегін» қағатын адамдардың психологиялық сыры
Почему квартира не продаётся: 10 ошибок продавца в 2026 году
Как подготовить объект к сделке и не потерять заинтересованного покупателя
Скотч, камча и стигма: как страх перед психиатрией едва не стоил жизни молодой матери
Как отличить послеродовой психоз от депрессии и когда необходима срочная помощь – мнение специалиста
Смена руководства КНБ: кто такой Марат Ирменов и как складывалась карьера Ермека Сагимбаева
Новый глава спецслужбы прошел путь от региональных департаментов до руководства Комитетом
Казахстан между модернизацией и новым этапом развития
Политолог Равшан Назаров — о суверенитете, инфраструктурной модернизации, искусственном интеллекте и значении казахстанских реформ для Центральной Азии
Город будущего построят в Алатауском районе Алматы
Что увидели журналисты во время пресс-тура по району
Дубай после бума: стоит ли казахстанцам инвестировать в ОАЭ в 2026 году
Главное преимущество недвижимости – наличие реального актива
Бездомные животные: закон есть, системы – нет
Почему ставка на массовое уничтожение не снижает ни численность, ни риски, и что на самом деле не сработало в действующей модели
Криптоплатеж при Президенте
Казахстан в ДТП каждый год теряет небольшой город
Главный редактор журнала «За рулём» комментирует ДТП на Аль-Фараби
В чьих интересах бомбили КТК?
Атаки беспилотников на Каспийский трубопроводный консорциум ударили по экономике Казахстана
От доступа к медицинской помощи до лекарственного обеспечения
Как системное игнорирование процедур публичного обсуждения меняет баланс законности в регулировании здравоохранения Казахстана
Национальный курултай и перезапуск политической жизни
Переход к однопалатному Парламенту и его переименование в Құрылтай