На какие жертвы идут люди ради священного уважения к старшим
Тесная маршрутка, обитая засаленным бордовым велюром и хрустящим от застывшей грязи дермантином в крокодильих узорах.
Погода +37, в маршрутке +43. Женщина лет шестидесяти склонила всех пассажиров к запечатыванию окон до смерти, чтобы ей шею после бани не продуло.
Задыхающаяся килька, из большого уважения уступившая женщине последний глоток воздуха, мечтала только об одном: быстрее бы эта старая Щука сошла. Морда Щуки в это время получала удовольствие. Вдобавок к окнам приказала контроллеру запереть люк и заслонить задницей щель в двери! Чтобы наверняка.
У контроллера отвисла челюсть, но прокисшие от жары мозги не были в состоянии подбирать слова, чтобы их высказать, тем более ругаться. Просто закрыл люк, но оставил посвистывающую щель для собственного комфорта.
Пассажиры матернулись на чем свет стоит только, конечно, про себя, молча. И нехотя продолжили жертвовать здравым смыслом ради священного уважения к старшим.
Если бы люди взрывались от перенапряжения, то салон обычной таразской маршрутки похитили бы инопланетяне, чтобы терроризировать галактику. Все душно молчали, напряжение нарастало.
На остановке перед школой зашла девочка, подросток лет 13. Веселая и свежая как утренняя роса. Контроллер, чтобы девочка не закрыла собой самодельный кондиционер в виде щели в двери, протолкнул ее вглубь адской жаровни.
Через две остановки девочка закричала: "Ай, аға, что вы делаете!?"
Мужчина лет 50 сидел на сидении. Как сказать, сидел... Ноги его были расставлены так широко, что брюхо в растерянности не знало, что с собой поделать, кроме как лежать на полу.
- Здесь тесно, нам всем тесно. Прикрой рот и терпи, девочка. Мы все терпим.
Он держал девочку за внутреннюю часть бедра, а сам смотрел в окно.
- Аға, отпустите мою ногу! Мне больно! - девочка начала почти умолять и не могла вырваться из рук мужчины.
Он схватил еще крепче и начал говорить, бегая игривыми глазами по ее лицу: "А то, что? Что ты сделаешь? Выпрыгнешь из окна? Видишь, балапан, все закрыто. Люк тоже закрыт. Тут тесно, и мне некуда положить руку. Я уже немолодой, мне нужно за что-то держаться. Почему бы тебе не потерпеть несколько остановок, а?", - улыбка доброго дяди расплылась по наглому лицу. Руки начали поглаживать детскую ногу.
Девочка беспомощно смотрела по сторонам, взглядом умлоляя людей ее спасти. Женщина, сидевшая рядом с мужчиной раздражительно шепнула:
- Как вам не стыдно! Перестаньте уже играть, итак голова раскалывается!
Несколько пассажиров повернулись в сторону инцидента и бросили вопросительно-умоляющие взгляды, мол хорош, ага, пожалуйста, не заставляй нас говорить.
Мужчина машинально опустил руку и толкнул девочку локтем в толпу. Девочка выбежала в слезах из маршрутки. Ее как будто выплюнули оттуда.
Вдогонку получила несколько возмущенных цоканий и тонну молчаливого сочувствия.
И маршрутка полная тяжкого уважения и легкого достоинства поехала дальше.
- Вот молодежь пошла... - с неприкрытым отвращением возмутилась Щука. Протянула контроллеру, принявшему вид окоченевшего от грязи носка, 50 тенге.
И всем назло громко заказала остановку: "Конечная! Тупик" .
