Китай меняется - и соседям надо готовиться
На вопросы Ратель ответил известный китаист Алексей Маслов, доктор исторических наук, директор Института стран Азии и Африки МГУ имени М. В. Ломоносова. Наша беседа, начатая с климатических проблем, показала, насколько многопланово их влияние на развитие Китая и - Казахстана, экономику, демографию, логистику и межстрановые отношения.
Необходимо заметить, что интервью было записано за два дня до недавней трагедии в Непале и Китае.
- Алексей Александрович, мировое информпространство полно сообщениями о климатических эксцессах в самых разных странах, но очень мало слышно об этом в Китае. Его же не обходит нарастающая динамика климата?
- В Китае происходит то же самое. И, возможно, он климатическими процессами может оказаться затронут гораздо болезненнее, учитывая масштабы экономики и населения. В принципе, для Китая это не ново: большие климатические колебания фиксировались веками, и в эпоху Юань, и в эпоху Мин, и приводили к вымиранию, в прямом смысле, целых регионов, поэтому Пекин всегда готовится к таким эксцессам. Систематическое измерение температуры в стране идет с 1961 года, она росла, примерно, на 0,31 градуса за десятилетие, это заметно выше среднего показателя в мире. При этом Китай остается крупнейшим эмитентом парниковых газов. Как проявляется потепление? В Тибете быстро сокращается площадь ледников: я был там предпоследний раз в 2019 году, а последний две недели назад, и за это время «шапки» ледников уменьшились в разы, буквально. В крупнейших городах очень остра проблема волн жары, в частности, в Сиане, Чэнду. Усугубляется это местной спецификой, например, Чэнду лежит в чаше гор, и жара приводит к нехватке электроэнергии, периодическим блэаутам…
- Совершенно «алматинская история»
- Очень острая ситуация в прибрежных районах. Идет рост уровня воды в океанской акватории, это усиливает угрозу штормовых нагонов, а как раз в этих регионах расположены приливные электростанции или ветряки, которые стоят прямо в воде. Эти объекты рассчитаны на определенную нагрузку, и, когда она завышается, это большая проблема. Но есть и более болезненная: изменение климата меняет логику сельского хозяйства. И Китай сейчас вкладывает огромные средства в адаптацию агросектора, но рядом с этой проблемой идет другая: многолетнее расширение промышленных производств в Китае сильно сократили сельскохозяйственные площади. Эти два фактора повышают зависимость страны от импорта продовольствия. И вот мы подошли к «мостику», который связывает в климатическом аспекте Китай, Казахстан и Россию: поставки из наших стран продовольствия в Китай, как и из стран Юго-Восточной Азии, будут играть очень важную роль.
- Здесь нельзя не обсудить такую проблему: в 2016 году информация, что китайцы хотят получить в собственность часть агроплощадей в Казахстане, привела к серьезным волнениям в обществе. В итоге иностранная собственность на землю была законодательно запрещена. Но не приведет ли рост импорта агропродукции в Китай к его стремлению самому организовывать и контролировать ее производство на казахстанской территории?
- Это известная история, и такое бывало не только в Казахстане. Когда звучат китайские предложения взять в аренду большие участки земли, в Казахстане, России, даже в Беларуси, они исходят зачастую от частных китайских компаний. Они так «прощупывают почву», но сами даже не представляют, как работать в неизвестном для них климате. Бояться сотрудничества с Китаем не надо, тем более, избегать его, в силу большой потенциальной выгодности, и его можно организовать без каких-либо угроз. Это форма совместных предприятий, куда Китай вкладывает технологии, а они у него очень эффективные, деньги, а наши страны имеют гарантированный большой и платежеспособный рынок сбыта. Угрозы для национального суверенитета над землями здесь никакой. А просто продать, или отдать в долгосрочную аренду, это, разумеется, не должно допускаться.
- А у вас в России есть примеры таких совместных проектов, которые бы уже работали?
- Да, есть СП в Калмыкии по производству и поставкам охлаждённого мяса, есть удачные попытки в Туве, в Амурской области по производству сои. И этот опыт показал неизбежную взаимозависимость: китайцы приносят передовые технологии, но без наших специалистов они в наших условиях, как правило, не работают.
- Возвратимся к проблеме климата- у китайского руководства есть осмысленное видение того, как на это нужно регулировать?
- Да, и эти оценки и планы не статичны, они меняются в зависимости от ситуации. Формально это связано с целями достижения углеродной нейтральности к 2060 году, а к 2030 году Китай должен выйти на прекращение роста использования традиционных источников электроэнергии. К этому времени планируется, как сказано в официальных документах, построить «общество, адаптированное к климатическим изменениям». Китай, как известно, стал лидером по производству солнечных панелей, ветровых турбин, аккумуляторов и электромобилей. В прошедшем июле в стране опубликован 5-летний климатический план, который предусматривает сокращение выбросов углекислого газа на единицу ВВП на 17% к 2030 году. Это очень серьезные планы. Но самое главное, что Китай сейчас пытается перейти на так называемую адаптивную регуляцию энергоснабжения. Что это такое? В частности, чтобы кондиционеры потребляли не так много электроэнергии. Делается ставка на кондиционеры, которые питаются от солнечных батарей. Еще на юге и в центре страны устанавливаются накопительные конденсаторы, ориентированные тоже на солнечную генерацию.
- Вы упомянули планы Пекина с 2030 года добиться прекращения роста использования традиционных, то есть, ископаемых, источников электроэнергии. Что, в связи с этим, ждет перспективы поставок казахстанской нефти и газа из Центральной Азии в Китай? Вопрос, все более важный для Астаны, в силу известных причин, и других столиц региона.
- В ближайшее время Китай будет наращивать закупки нети и газа. Принят пятилетний план, по которому это должно идти одновременно с ростом своей собственной добычи. Китай будет переориентироваться на страны с так называемой безопасной доставкой, чтобы избежать проблем с Ормузским проливом, а сейчас Пекин волнуют и Суэцкий канал, и Малаккский пролив. И Казахстан, как и его соседи, в такой ситуации находятся в выигрышной ситуации, учитывая общую границу. То есть, до 2030 года вам можно быть, до известной степени, спокойными. Но нам всем надо понимать, что это не будет продолжаться вечно, и Китай намерен сокращать использование нефти и газа. Поэтому тот профицит, который есть в торговле России с Китаем за счет газа и нефти, очень хороший баланс торговли Казахстана с Китаем, все это может резко измениться.
- В Казахстане, совместно с Германией, изучали возможность создания экологичного водородного производства на Каспии, но до сих пор об этом ничего не слышно. Немногочисленные эксперты говорят, что Китай стремительно развивает подобное.
- Да, этому уделяют там огромное внимание. По рекам уже ходят корабли на водородных двигателях, разработаны летательные аппараты, которые, видимо, будут использоваться как летающие такси. Китай в этом направлении продвинулся очень сильно, купив ряд исследовательских компаний в Сингапуре. По внедрению таких технологий он опережает всех в мире. Другое направление, где он совершит прорыв, это прогресс литиевых аккумуляторов. Это все приближающиеся реалии.
- И это все стимулировано климатическими изменениями?
- Нет, не только. Здесь сошлись самые разные резоны – геополитические, экономические, экологические, но климатическая динамика все ускорила и, пожалуй, помогла структурировать. Китайцы вовремя, очень серьезно и беспримерно адекватно восприняли новые вызовы со стороны природы.
- В Казахстане собираются строить атомную станцию, на Балхаше, уровень которого зависит от притока реки Или и того же климата. После недавней истории с АЭС в Венгрии и Румынии на Дунае, стали звучать вопросы: а что может быть с этой будущей АЭС, если Китай увеличит отбор воды из Или? На ваш взгляд, такое может быть?
- Об этом лучше говорить с экспертами-гидрологами, но, конечно, Китай будет отбирать все больше воды из трансграничных рек, формирующихся на его территории. И это не из стремления навредить Казахстану или России, у него есть свои экономические задачи, которые он никогда и не скрывал. Кстати, большинство китайских планов не являются секретными, они публикуются на сайтах местных правительств провинций и даже уездов. Там можно свободно посмотреть, насколько далеко Китай готов войти в эту тему. Вообще же нужно понимать главное: живя рядом с Китаем, который постоянно нуждается в любых ресурсах, все его соседи вынуждены это учитывать, и соглашаться с подпитыванием его ресурсами, иначе он перестанет торговать с этими странами. То есть, Китай, хотя и вынужденно, но держит в заложниках все такие страны, без исключения.
- Да, прекращение или снижение торговли с КНР вещь исключительно болезненная, мы это испытали во время пандемии, в 2021 году, когда Пекин почти закрыл границу. Но – может быть вся та сложная картина, которую вы описываете, будет меняться из-за того, что в Китае произошел слом тысячелетнего демографического тренда и началась депопуляция. Может быть, это приведет постепенно к снижению потребности Китая в ресурсах, ведь народ стареет, и его становится меньше.
- Если брать чисто математическую модель, то меньше народа – меньше потребления. На самом деле не так, депопуляция в Китае не устраняет, а видоизменяет и даже усиливает некоторые вопросы, стоящие перед такими странами, как Казахстан и Россия. Во-первых, народ стареет, но ощутимого сокращения населения не происходит: рождаемость уменьшилась, но и смертность тоже. Люди стали жить дольше, и продолжают потреблять. Во-вторых, Китай сейчас перестраивает свое развитие на высокотехнологическое производство. А оно в период формирования требует не меньше, а больше ресурсов. Потом потребность в них уменьшится, но не сейчас. В-третьих, очень важный фактор: изменение диетологических потребностей китайцев. Общеизвестны старые шутки про их пищевое поведение раньше, теперь не то: там стараются потреблять органически чистую пищу, запрос на нее и у молодежи, и у пожилых. Результат: китайские компании на рынках и ближайших, и дальних стран буквально сметают здоровые продукты. И наконец очень неприятный момент: депопуляция и старение повышают потребность в новых молодых специалистах в разных отраслях, в частности, в высоких технологиях. И Китай будет «вымывать» их. Отовсюду, но быстрее и проще всего из ближайших стран. Так когда-то делали США, и это работает.
- Вы упомянули заинтересованность Пекина в безопасных логистических маршрутах. Насколько ему интересен путь Китай-Казахстан-Каспий-Кавказ-Европа?
- Он заинтересован в любом маршруте, который уменьшает и удешевляет сроки прохождения грузов. И все маршруты должны быть безопасными и хеджированными от разных рисков. Пекин очень сильно потерял из-за событий в Персидском заливе. Поэтому альтернативы ему очень нужны. Буквально недавно впервые прошла поставка крупной товарной партии по Северному морскому пути в Мурманск. И упомянутый вами маршрут через Каспий ему интересен.
- Это будет сильным ударом по БАМу и Транссибу? Здесь есть почва для конфликтов?
- Как ни странно, но нет. Потребности Китая в грузоперевозках на Запад значительно больше, чем возможности пропуска их через Россию, и мы при всем желании не сможем их все удовлетворить. Если появятся альтернативные маршруты, старые не умрут, просто объемы трансконтинентальных перевозок из Китая в целом вырастут.
- Резюмируя нашу беседу – те процессы, что идут в Китае, для Казахстана в перспективе окажутся, скорее, позитивными, или не очень?
- Вопрос надо ставить иначе, прежде всего, понимая, в каком состоянии находится сейчас Китай. Это гигант, который резко затормозился в плане роста экономики, и это будет продолжаться. Население за последние сорок лет привыкло быстро богатеть, и изменения могут привести к социальным волнениям. Власти будут это решать это какими-то быстрыми способами, например, раздачей денег, какими-то мерами улучшения качества жизни за счет накопленных резервов. Как следствие, и Казахстан, и Россия имеют дело со страной, в которой количество проблем будет нарастать, и которая будет менять свою внешнюю политику, становясь более требовательным и жестким к партнерам, особенно ближайшим. И нам надо к этому готовиться. Готовить специалистов по практическим аспектам сотрудничества с Китаем, создавать совместные предприятия на наших территориях, не отдавая Китаю контроль над ними. Надо готовиться, потому, что Китай перестанет быть «добрым раздатчиком денег». А сейчас все мы, при чем не только Казахстан и Россия, но и многие другие страны, готовятся к отношениям с тем Китаем, который был 5-10 лет назад, и которого уже нет. Нам всем сейчас надо бросить очень много сил на вычисление его траектории, изучении элит, которые сейчас воспитываются, о технологиях, которые внедряются. Но эта прогностика поставлена везде из рук вон плохо.
