Адвокат Асқат Сулубек — о пожарах в жилых комплексах Казахстана, ответственности государственных органов и праве граждан на безопасность
После крупных пожаров в жилых домах неизменно возникают вопросы: почему не сработала сигнализация, кто отвечал за исправность противопожарных систем и можно ли было предотвратить трагедию?
Государственные органы проводят проверки, выявляют нарушения, выдают предписания. Иногда возбуждаются уголовные дела. Но почему серьезные проблемы безопасности нередко обнаруживаются лишь после пожара?
Недавно мне самому пришлось столкнуться с ситуацией, которая заставила взглянуть на этот вопрос не только как адвоката, но и как жителя многоквартирного дома.
Трагедия в «Аккенте»: 896 нарушений после пожара.
1 августа 2023 года в алматинском жилом комплексе «Аккент» загорелась кабельная шахта 16-этажного здания. Огонь и дым быстро распространились по этажам. Люди оказались в условиях сильного задымления, некоторые пытались спастись через окна. Одна женщина погибла, десятки человек пострадали.
После происшествия представители ДЧС Алматы сообщили о недостатках противопожарной защиты: неисправной системе дымоудаления, отсутствии дверных доводчиков и закрытых на замки аварийных выходах.
По требованию прокуратуры были организованы проверки 58 домов микрорайона «Аккент». В результате выявлено 896 нарушений требований пожарной безопасности.
Эти нарушения не обязательно стали причиной произошедшей трагедии. Однако их количество вызывает серьезный вопрос: почему столь масштабные недостатки были обнаружены только после чрезвычайного происшествия?
После пожара тогдашний министр по чрезвычайным ситуациям Сырым Шарипханов публично признал проблему ограниченного государственного контроля за пожарной безопасностью жилых комплексов.
Таким образом, проблема известна на государственном уровне. Насколько эффективно она решается?
«Семь бочек»: повторные пожары и нерешенные проблемы.
4 июня 2025 года в жилом комплексе «Семь бочек» в Астане загорелась наружная обшивка здания. Огонь распространился по фасаду с шестого по шестнадцатый этаж, охватив около 250 квадратных метров. Обошлось без погибших и пострадавших.
Однако, по сообщениям СМИ, подобные возгорания происходили здесь и ранее — в 2015 и 2022 годах.
После очередного пожара представитель Комитета противопожарной службы МЧС сообщил, что при строительстве использовался горючий облицовочный материал. По его словам, ведомство ежегодно направляет акиматам письма о необходимости устранения недостатков пожароопасных объектов, но соответствующие работы не всегда проводятся своевременно.
Этот случай показывает другую сторону проблемы. Даже когда опасность известна, ее устранение может затягиваться из-за вопросов финансирования, согласия собственников и распределения обязанностей.
Безусловно, содержание общего имущества относится к ответственности собственников и управляющих организаций. Однако организационные трудности не должны становиться причиной многолетнего сохранения известных факторов пожарной опасности.
Пожар возле «Хан Шатыра»: статус жилья не гарантирует безопасность.
22 июня 2024 года в Астане произошел пожар в 27-этажном жилом комплексе Rixos Khan Shatyr Residences.
По факту нарушения требований пожарной безопасности полиция возбудила уголовное дело, специалисты ДЧС приступили к установлению причин возгорания.
Этот случай напоминает, что высокая стоимость квартир и современный облик здания сами по себе не гарантируют безопасность.
Покупатель рассчитывает, что жилой комплекс построен и эксплуатируется с соблюдением установленных требований. При этом самостоятельно проверить качество электромонтажа, состояние кабельных линий, исправность дымоудаления и пожаротушения он практически не способен.
Для этого существуют специализированные организации и система государственного контроля.
Мой личный опыт: когда жителю предлагают самому доказать опасность.
С подобной проблемой мне пришлось столкнуться лично.
Я проживаю в одном из многоквартирных домов Караганды. В нашем доме периодически ощущается запах гари возле электрощитовых, происходят скачки напряжения, а однажды из-за выгоревшего предохранителя пришлось вызывать электрика.
Кроме того, возникли вопросы о техническом состоянии трансформаторной подстанции, обслуживании электрооборудования и исправности противопожарных систем.
14 сентября 2026 года я обратился в Управление по чрезвычайным ситуациям города Караганды с заявлением о проведении проверки.
Однако УЧС отказало в ее проведении, сославшись на подпункт 3 пункта 5 статьи 144 Предпринимательского кодекса РК. По мнению ведомства, представленных сведений недостаточно для назначения внеплановой проверки. В ответе указывалось на необходимость подтверждающих документов, в том числе актов технического обследования и заключений специалистов.
Возникает вопрос: как обычный житель должен самостоятельно установить причины неисправности электрооборудования, проверить качество его монтажа и работоспособность противопожарных систем?
Я адвокат, но не инженер-электрик и не специалист по пожарной безопасности. Именно поэтому обратился в уполномоченный орган.
Мои опасения при этом основаны не только на личных наблюдениях.
Из официального ответа Департамента государственного энергетического надзора и контроля по Карагандинской области следует, что, по информации ТОО «Караганды Жарык», электрические сети, обеспечивающие электроснабжение нашего дома, не присоединены к сетям этой организации и не находятся на ее балансе.
Само по себе это не доказывает неисправность оборудования. Однако остаются вопросы о том, кто обслуживает трансформаторную подстанцию, отвечает за ее безопасную эксплуатацию и соблюдение технических требований.
В сочетании с запахом гари и перебоями электроснабжения эти обстоятельства, на мой взгляд, заслуживают профессиональной оценки.
При этом я не утверждаю, что в нашем доме уже установлены нарушения пожарной безопасности. Именно для выяснения этого вопроса и было направлено обращение.
Меня беспокоит подход, при котором гражданину предлагают самостоятельно подтвердить техническую опасность, не разъясняя, какие другие законные меры могут быть приняты для оценки сообщенных обстоятельств.
Что говорит закон?
Пункт 4 статьи 144 Предпринимательского кодекса РК предусматривает предупредительное назначение внеплановых проверок, в том числе для предотвращения непосредственной угрозы жизни и здоровью человека.
Одновременно подпункт 3 пункта 5 этой статьи требует убедительных оснований и подтверждающих доказательств для проведения проверки по обращению гражданина.
Эти положения не противоречат друг другу. Закон защищает предпринимателей от необоснованных проверок, но одновременно предусматривает возможность государственного вмешательства при наличии установленных оснований.
При этом требование представить подтверждающие доказательства не означает, что гражданин во всех случаях обязан самостоятельно проводить техническую экспертизу.
Достаточность представленных сведений должна оцениваться с учетом характера возможной угрозы. Одно дело — ничем не подкрепленное предположение, другое — конкретное сообщение о запахе гари, скачках напряжения и повреждении электрического оборудования.
Статья 72 Административного процедурно-процессуального кодекса РК предусматривает всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств административного дела.
Поэтому отсутствие оснований для назначения внеплановой проверки не должно автоматически означать, что сообщение о возможной опасности больше не требует рассмотрения.
Отсутствие достаточных оснований для проведения внеплановой проверки не означает, что государственный орган вправе оставить без надлежащей оценки сообщение о возможной угрозе жизни и здоровью людей.
Это разные правовые вопросы. Статья 144 Предпринимательского кодекса РК устанавливает основания для проведения проверок, а статья 72 АППК РК обязывает административный орган всесторонне и объективно исследовать обстоятельства обращения. Следовательно, недостаточно просто сослаться на отсутствие технического заключения. Необходимо оценить конкретные сведения об опасности, мотивировать принятое решение и рассмотреть возможность применения других предусмотренных законом мер в пределах своей компетенции, включая взаимодействие с уполномоченными органами и прокуратурой. Именно такой подход позволяет одновременно соблюдать ограничения на проведение проверок и обеспечивать защиту жизни и здоровья граждан.
Следовательно, невозможность проведения проверки непосредственно по обращению гражданина не исключает иных мер, если для них имеются законные основания.
Кто будет отвечать, если произойдет трагедия?
Предположим, жители неоднократно сообщали о неисправностях электрооборудования или противопожарных систем, но причины возможной опасности так и не были установлены. Впоследствии произошел пожар.
В таком случае оценке подлежат действия всех ответственных лиц: собственников, ОСИ, обслуживающих организаций, застройщика и государственных органов в пределах их полномочий.
Сам факт поступления обращения не означает автоматической ответственности должностного лица за последующий пожар. Для этого необходимо установить конкретную обязанность, противоправность бездействия, вину и причинную связь, если она предусмотрена соответствующим составом правонарушения.
Однако предварительные обращения жителей могут иметь существенное значение. Они позволяют установить, какие сведения были известны уполномоченным органам до происшествия и насколько обоснованными были принятые решения.
Именно поэтому ответы на сообщения о возможной опасности должны содержать не только ссылки на нормы законодательства, но и понятные мотивы принятого решения.
Безопасность жилья требует не формального, а действенного контроля.
Проблема остается актуальной. По опубликованным данным ДЧС Астаны, в 2026 году в многоэтажных жилых домах столицы выявлено 192 нарушения требований пожарной безопасности.
Обеспечение безопасности многоквартирного дома — общая обязанность нескольких участников, каждый из которых отвечает в пределах своих полномочий.
Но распределение ответственности не должно приводить к ситуации, когда житель вынужден самостоятельно выяснять, какое ведомство вправе проверить опасное оборудование, кому оно принадлежит и кто обязан его обслуживать.
Главная проблема заключается в практике применения законодательства, когда требование подтвердить основания для проверки фактически превращается в обязанность гражданина самостоятельно доказывать техническую опасность своего дома.
Решение я вижу в четком порядке рассмотрения таких обращений. Уполномоченный орган должен оценивать сообщенные обстоятельства, определять наличие оснований для проверки, а при их недостаточности — рассматривать другие предусмотренные законом меры, включая взаимодействие с компетентными ведомствами и прокуратурой. Принятое решение должно быть понятным и мотивированным.
Это позволит защитить предпринимателей от необоснованных проверок, не оставляя без внимания сообщения о возможной угрозе жизни людей.
Государственный контроль должен прежде всего помогать предупреждать трагедии, а не ограничиваться поиском виновных после их наступления.
