Работа художника - предостережение или проклятье?
Когда на Astana Art Fest была выставлена работа Асхата АХМЕДЬЯРОВА «Әжеңнің көзі» («Глаза твоей бабушки») ничто, как говорится, не предвещало...
Казаны, скрепленные между собой, как сфера, и похожие на огромные бусы, пользовались большой популярностью у детей и взрослых. Рядом с этим большим ожерельем с удовольствием фотографировались, заходили в круг, прикасались к ним. Казалось бы, народ работу принял. Но не тут-то было.
Почти через месяц в Facebook разразился настоящий скандал. Пользователь Айгуль ОРЫНБЕК опубликовала текст, в котором обвинила художника в кощунстве по отношению к такому сакральному предмету, как казан, и прямо потребовала от акима Астаны «принять меры», чтобы «перевёрнутые Казаны» не накликали беду на «главный город». Этот пост был поддержан более чем тысячью пользователями и привел к 1300 перепостам. Комментарии большинства фейсбучников, которые «работу не видели, но осуждают», балансировали на грани проклятия.
Дальше – больше. Снежный ком и эффект толпы, потому что кто-то поверил, что казан оскорбили.
Мы поговорили с главным действующим лицом – автором инсталляции, художником Асхатом Ахмедьяровым.
- Асхат, когда ты готовил эту работу - ожидал, что возможна такая реакция? Особенно сейчас, когда, казалось бы, ничего уже не должно было произойти – через месяц после открытия выставки?
- Сейчас, после проделанной работы, вроде бы самое время наблюдать за дискуссией в Сети со стороны, ограничиваясь классической позицией художника: дело сделано, а вам решать. Но мне неудобно отмалчиваться, поэтому - сразу к делу: до того момента, пока казаны транспортировались в мастерскую, возможно, на подсознательном уровне, они были для меня такими же сакральными предметами, как для моих критиков.
Дальше, принявшись за монтаж инсталляции, я как-то позабыл о том, что это посуда, к тому же ещё и культовая. Теперь они стали объектом самовыражения.
Я их сверлил, переворачивал, прикручивал болтами к друг другу, опирался о казан ногой. Не скрою, что в такие минуты одна моя часть, в которой остались ещё предрассудки и суеверия, держала за ворот вторую - созидательную.
Трудно передать словами ту радость, когда я увидел несколько сфер (уже полноценных бусин), лежащих на полу и представлявших фрагмент непривычной мыслеформы. А дальше в таких случаях люди, подобные мне, живут вне реального времени. Поскорее бы увидеть всё ожерелье полностью, выставить его на площадку, увидеть, как эта штука работает с окружающей архитектурой!
- Использование казана как основы для твоего арт-объекта, очевидно, не случайно. Но почему ты вообще взял казан, а не что-то другое?
- Наблюдая за своей супругой, я понял, что женщины Азии в селах почти половину жизни проводят на кухне за казаном. И это происходит передо мной каждый день. Естественно, она заботится о детях и обо мне, положив на жертвенный алтарь половину своей жизни. Меня это сильно потрясло, и озарением стало ожерелье из прокопчённых казанов. Я уверен, что моя жена научит наших дочерей (их у нас двое) рецептам традиционной кухни. Эти знания в Азии передаются из поколения в поколение, в них я вижу дорогое украшение внутренней гармонии. Сажа казанов и блеск бусин – это то, что не переводится в слова, не подвластно логике, но переживается мной ежедневно.
- То есть поэтому - бусы? Но ты наверняка в них вложил еще какой-то смысл?
- «Бусы» по завершении стали самостоятельным, независимым объектом. Они читаемы. То есть концепция визуально прочитывается, если зритель имеет склонность к рассуждению и анализу. Но ведь упор я делаю именно на думающего зрителя. Я почти не беру в расчёт ограниченных людей, воспитанных на грубых установках. Их много, а думающих и получающих эстетическое наслаждение от подобных вещей - мало. И разразившийся скандал вокруг «Әжеңнің көзі» надо рассматривать как следствие столкновения свободы и консервативного мышления. Столкновение это было неминуемым.
Человек по природе ленив, для него думать - это роскошь. Большинству в обществе легче опереться на мощную основу проверенного временем символа. И когда появляется нечто, идущее вразрез с этой уверенностью, вспыхивает эпидемия паники.
В случае с «Бусами» казаны в сознании массы явились провокативным элементом. Применение этой посуды в проекте художника показалось им вызовом. Как художник, я сторонник многообразного мира, и если применил данный предмет для преображения в нечто самостоятельное и обретающее новое звучание, то со временем, я верю, это станет достоянием культуры общества, а не предрассудков.
P. S. После развернувшегося в сетях скандала художница Гаухар КИЕКБАЕВА выступила с открытым письмом к Асхату Ахмедьярову:
«Асхат, привет. Казан всегда был сакральным для казахов. Казаны у тебя не перевернуты, как многие с ужасом говорили, и не несут проклятия. Они соединены, скреплены с друг другом…
Ажека моя в детстве всегда ругала невесток, когда те после трапезы мыли и переворачивали казан. «Жаман болады, кайғы шақырма...» («Не навлекай беду»). В твоем проекте я увидела сознательное или интуитивное предостережение. Что нельзя забывать свои корни, обычаи. Нельзя терять землю, сила в единении... Есть интересный обряд - «Жарыс казан», цитирую: «Жарыс казан, который имеет немаловажное значение для казахов: пока роженица мучается в дородовых схватках, ее близкие родственники, в основном это представительницы женской половины, должны сварить в казане мясо для гостей. Мясо должно свариться раньше, чем у роженицы закончатся схватки и она родит ребенка. Это своего рода состязание между кипящим казаном и роженицей...».
И далее вся жизнь проходит женщины у казана. Огонь-шанырак... Очень много пословиц и поговорок. «Ат иесіз болмас, қазан күйесіз болмас» («Лошадь не бывает без хозяина, казан не бывает без сажи»), «Екі қошқардың басы бір қазанға симайды» («Головам двух баранов тесно в одном казане»)». И т. д...
Так что сила твоя - в стойкости. Поэтому – без оправданий. Успехов тебе, Асхат! Обнимаю твою семью.
Гаухар Киекбаева».
