Его работы заставляют зрителя остановиться
Несколько лет назад коллекционер, меценат и бизнесмен Нурлан Смагулов сел в самолет и полетел в бельгийский Льеж – специально, чтобы посмотреть выставку одного художника. Теперь этот художник – в Алматы.
В Almaty Museum of Arts открылась выставка «Билл Виола: Пространство времени» – впервые в Центральной Азии масштабно показывают классика медиа-арта. Чтобы было понятно: он рисовал не кистью и красками, а видеокамерой и... временем.
Человек, который замедлил время
Билл Виола родился в 1951 году в Нью-Йорке – это было первое поколение, выросшее перед телевизором, а значит – «живые картинки» на экране были для него не чудом, а чем-то само собой разумеющимся. Впрочем, став художником, Виола докажет: движущееся изображение – это все-таки чудо. Критики писали, что бесконечно можно смотреть на три вещи: как течет вода в работах Билла Виолы, как, у него же, горит огонь, и как там же струится свет. 
Он познакомился с видеоартом в конце 1960-х в студенческом центре Сиракузского университета – тогда все только начиналось. Технологическая новинка, портативная видеокамера, изменила все: впервые в истории художник смог работать со временем как с материалом – растягивать его, обращать вспять, останавливать.
И Билл Виола понял это раньше других.
Его инструментом – или художественным приемом? – стало замедление. Специальные камеры разбивали каждую секунду на триста кадров, и то, что в жизни длилось сорок пять секунд, на экране разворачивалось в десять минут. Мимолетное движение губ, еле заметное подрагивание руки, момент, когда человек вот-вот заплачет, но сам еще не знает об этом – все это становилось видимым. Зритель оказывался в странном положении: он видел человека, воду, огонь медленнее, чем обычно в жизни.
В этом был особенный смысл. Задолго то того, как психологи предложили человечеству «замедлиться и оглянуться», Билл Виола пришел к убеждению: скорость – главный враг понимания. В одном из интервью он говорил, что если созерцать что-то достаточно долго, начинаешь понимать смысл того, что созерцаешь. Его работы заставляют зрителя остановиться – не потому что ты этого хочешь, а потому что иначе невозможно смотреть.
Так невозможно быстро посмотреть работу «Небо и Земля» (1992) на выставке в алматинском музее: в центре зала – два монитора, обращенных друг к другу. На одном – мать художника в последние дни жизни. На другом – его новорожденный сын. В стекле каждого экрана отражается другой: жизнь смотрит на смерть, смерть смотрит на жизнь. А зазор между ними настолько узок, что, кажется, будет трудно что-то увидеть – но при этом так легко понять, что хотел сказать Виола. Без слов и объяснений.
«В следующем месяце будет два года со дня смерти Билла, и эта выставка – в память о человеке, который пытался понять тайну жизни», – сказала на пресс-конференции перед открытием в Almaty Museum of Arts Кира Перов, директор Студии Билла Виолы (Bill Viola Studio).
Почему именно он – и почему именно здесь
Коллеги называли Виолу «Капитаном Видео». Критики – «Рембрандтом видеоарта» и «Караваджо эпохи хай-тек».
Рембрандт – потому что Виола работал с теми же вечными темами: рождение, смерть, страдание, и потому что его замыслы были такими же масштабными. Его многоканальные инсталляции занимают целые залы, обволакивают зрителя звуком и светом.
Караваджо – потому что Билл Виола, как и великий итальянец, мастер света и тени. Персонажи его работ появляются из темноты, выхваченные острым светом. Тот же принцип – сделать видимым то, что скрыто, только вместо холста и красок – проектор, многоканальный звук, экраны размером с фасад дома.
Но самое интересное для нас: Виола вдохновлялся не только европейской традицией. Он изучал дзен-буддизм в Японии, где прожил полтора года. Читал персидского поэта Руми и суфийского мистика Ибн аль-Араби. Именно Ибн аль-Араби с его образом «личность – безбрежный океан» стал одним из источников вдохновения для серии «Преображения», фрагменты которой представлены на выставке в Almaty Museum of Arts.
«Три женщины» – так называется одна из работ этой серии. На экране – мать и две дочери, они приближаются к нам издалека, чуть скрытые каким-то серым «занавесом». Но когда они подходят совсем близко, оказывается, что это не занавес, а стена воды – сквозь нее можно пройти и войти в свет – что три женщины и делают. Правда, ненадолго: им нужно возвращаться обратно, и они снова пересекают границу между светом и тьмой – жизнью и смертью?
Впрочем, созерцание своего «я» не имеет ни начала, ни конца – ни в этом мире, ни в следующем, – писал суфийский мистик аль-Араби.
Кстати, экспозиция в Almaty Museum of Arts четко дает понять: суфизм у Билла Виолы не только в «Преображениях». Его работы (художественный метод) в принципе сродни суфийской медитации: длительное сосредоточенное созерцание, которое постепенно меняет того, кто смотрит. Об этом преображении личности писал наш великий суфий Ходжа Ахмед Ясави, этого же хотел достичь американский художник с видеокамерой Билл Виола.
Возможно, поэтому Виола говорил, что для него не так важно, если его произведения в очередной раз покажут в Лондоне, Париже или Нью-Йорке.
«Для него было важно, чтобы его произведения видели в Индии, в Латинской Америке, в нашем случае – в Казахстане», – сказала на пресс-конференции перед открытием выставки, напомнив эти слова Билла Виолы, директор по музейной работе Almaty Museum of Art Меруерт Калиева.
А для создателей музея – еще на самом-самом первом этапе, когда ALMA был даже не в проекте, а только в мыслях – было важно привезти в Казахстан международную выставку очень высокого уровня.
«Наверное, когда только пришла идея строить музей, вот так я себе это и представлял, – сказал перед открытием выставки Нурлан Смагулов. – Но, честно говоря, все, что происходит сейчас, превосходит даже мои ожидания».
И зрительские – тоже. Билл Виола, пионер медиа-арта, самый известный в мире видеохудожник – впервые так масштабно в Центральной Азии. Нам уже завидуют и к нам уже собираются туристы – из тех, кто ездит в разные страны специально на выставки: так Нурлан Смагулов несколько лет назад поехал в бельгийский Льеж посмотреть работы «Караваджо эпохи хай-тек».
