Это позволит Китаю продвинуться на шаг вперед в их с США соревновании за Вьетнам
Фото: Getty Images.Си Цзиньпин и Нгуен Фу Чонг уже давно руководят партией и страной - каждый своей. На фото - их встреча в 2015 году.
Начавшийся во вторник визит председателя КНР СИ Цзиньпина в гости к соседу, генеральному секретарю Компартии Вьетнама НГУЕНУ Фу Чонгу, несомненно, будет сопровождаться фонтаном цветистых комплиментов и речей о нерушимой дружбе двух стран, в которых до сих пор правят коммунистические партии, пишет Русская служба BBC.
Год назад, когда Чонг приезжал в Пекин, его одарили высшей китайской наградой для иностранных деятелей, а председатель Си сказал, что они с Чонгом — товарищи и братья, а их страны “соединены горами и реками и близки как губы с зубами”.
Во время визита Си Вьетнам, как ожидается, провозгласит о присоединении к китайскому “Сообществу единой судьбы” — по большей части символической концепции китайской внешней политики, явно сформулированной как противовес американоцентричному мировому порядку.
Это позволит Китаю продвинуться на шаг вперед в их с США соревновании за Вьетнам.
В сентябре, во время визита Джо БАЙДЕНА в Ханой, США неожиданно объявили, что повышают статус отношений с Вьетнамом до “всеобъемлющего стратегического партнерства”. В тщательно выстроенной иерархии иностранных партнеров Вьетнама это поставило США на один уровень с Китаем.
В ходе визита Си Китай предложит Вьетнаму помощь в модернизации железных дорог, в том числе в строительстве линии из южного Китая во вьетнамский порт Хайфон. Ветка пройдет через вьетнамский регион с месторождениями редкоземельных металлов. Китай — крупнейший в мире производитель этих металлов, необходимых, кроме прочего, в производстве солнечных панелей и аккумуляторов для электромобилей.
О чем китайский и вьетнамский лидеры наверняка не станут говорить, по крайней мере на публике, так это об их споре о правах на акваторию Южно-Китайского моря, а также об их непростых отношениях в 1970-1980-х годах, которые в 1979 году дошли до полномасштабной войны за приграничные территории, в которой погибли тысячи солдат.
Не будет вьетнамская сторона напоминать и о долгом, хоть и давнем, китайском владычестве, которое во Вьетнаме называют “тысячей лет северной оккупации”, а также о проблеме китайских плотин на реке Меконг и последствиях их строительства для Вьетнама.
Фото: EPA.В сентябре Джо Байден под бюстом вождя ХО Ши Мина пожал руку вьетнамскому президенту ВО Ван Тхыонгу - и поднял статус отношений с Вьетнамом до “всеобъемлющего стратегического партнерства”.
Эти темы, однако, обсуждаются во Вьетнаме на неофициальном уровне — в интернете, который там контролируется менее жестко, чем в Китае.
“Мы просто хотим мира, так что, председатель Си, не надо приезжать”, — пишет один вьетнамский пользователь Фейсбука. “Если Си Цзиньпин уберет „линию из девяти штрихов“, наши страны сразу станут братскими”, — заявляет другой.
“Линия из девяти штрихов” — так соседи Китая называют пунктирную линию, которой Китай очертил акваторию Южно-Китаского моря, заявляя о своих правах на нее.
Общество во Вьетнаме настроено, наверное, более решительно антикитайски, чем во всех остальных странах Юго-Восточной Азии. Здесь, в стране, изгнавшей сначала колонизаторов-французов, а потом американцев, сильны националистические чувства, и одновременно — традиционный страх перед гигантским северным соседом.
В последние годы во Вьетнаме даже случались антикитайские протесты, и даже беспорядки. В 2014 в них погибли несколько человек и были разгромлены несколько иностранных фабрик. Поводом стала установка Китаем нефтяной платформы в водах, которые Вьетнам считает своими. Несколько лет назад в некоторых магазинах в Ханое стали появляться объявления, что они торгуют только вьетнамскими товарами, и не торгуют китайскими.
Фото: Getty Images. Во Вьетнаме атмосфера посвободнее, чем в Китае: люди обсуждают внешнюю политику в интернете и даже выходили на антикитайские акции протеста.
В самое последнее время власти обеих стран стараются не провоцировать народ, но антикитайские настроения продолжают тлеть и готовы разгореться в любой момент. Чувства по поводу китайской “линии из девяти штрихов”, которую во Вьетнаме презрительно называют “коровьим языком” (см. эту линию на картах), так сильны, что в этом году власти запретили фильм “Барби” только потому, что в нем появляется карта с обозначенными на ней китайскими претензиями.
Вьетнам без энтузиазма относится к китайским предложениям инвестиций в рамках инициативы “Один пояс, один путь” — в том числе потому что население может возмутиться ростом экономического влияния Китая на страну.
А оно и так огромно — слишком огромно, чтобы вьетнамское руководство стало рисковать этими связями, что бы там ни думало население.
Китай — крупнейший торговый партнер Вьетнама: объем торговли достигает 200 млрд долларов в год. Китай — крупнейший источник прямых инвестиций во Вьетнам.
Китайских инвестиций во Вьетнаме несравнимо больше, чем американских, несмотря на все разговоры о том, что Вьетнам мог бы стать альтернативным производственным хабом для американских компаний, желающих сократить зависимость от Китая.
Притом приток части этих китайских инвестиций был вызван как раз осложениями в отношениях Пекина с Вашингтоном: китайские компании стали переводить производство во Вьетнам, чтобы обойти американские торговые барьеры.
А кроме торговли и инвестиций, Китай и Вьетнам связывает и идеологическая близость. И 70-летний председатель Си, и 79-летний генсек Чонг — старые коммунисты, авторитарные правители, не приемлющие западных демократических ценностей, верящие в то, что партия должна железной рукой контролировать политическую жизнь в стране.
Но их стратегическое положение неизбежно и основательно различается.
Китай — растущая сверхдержава, которая собирается бросить вызов однополярному мировому порядку во главе с США и стать доминирующей силой в своем регионе.
Вьетнам же — средней мощи государство. Населения во Вьетнаме — 100 миллионов, территория — примерно как территория Германии, при этом он остается довольно бедной страной: по ВВП на душу населения он почти в три раза беднее даже Китая.
Ханой хочет извлечь как можно больше выгоды, балансируя между соперничающими Китаем и США, а также Россией, с которой Вьетнам поддерживает традиционно теплые отношения.
Нгуен Фу Чонг называет это “бамбуковой дипломатией”, гибкой внешней политикой, основанной на четырех “не”: не вступать в военные союзы, не присоединяться к какой-либо стране в ее конфликте с третьей страной, не разрешать иностранные военные базы, не применять силу во внешних сношениях.
То есть, смысл вьетнамской политики — в том, чтобы со всеми дружить и ни с кем не враждовать. В то же время Китай не питает иллюзий насчет отношений Вьетнама с США: это — страховка от китайского влияния и китайской напористой политики в регионе.
С точки зрения вьетнамского руководства, Китай должен быть первым среди многих равных друзей. Но китайско-вьетнамские отношения остаются заложником текущих событий: они могут неожиданно испортиться из-за очередного обострения в Южно-Китайском море, или еще из-за какого-нибудь поступка Китая, который Вьетнам сочтет слишком бесцеремонным.
ПОДЕЛИТЬСЯ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУДИТЬ СТАТЬЮ ВЫ МОЖЕТЕ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!
