Максим Крамаренко о причинах спецоперации США
Мы продолжаем обсуждение специальной операции США под названием "Полуночный молот", в результате которой лидер Венесуэлы Николас Мадуро и его супруга Силия Флорес были взяты под контроль и вывезены за пределы страны.
Сегодня мы побеседовали с руководителем информационно-аналитического центра «Института Евразийской политики» (Казахстан) Максимом Крамаренко.
- Максим Борисович, как вы прокомментируете ситуацию с Венесуэлой, и фактически с похищением президента Николаса Мадуро с супругой Силией Флорес?
- Однозначно, это была агрессия США против Венесуэлы. То, что произойдет нечто подобное, было понятно еще 2 декабря 2025 года, когда президент Дональд Трамп сделал краткое послание в годовщину оглашения доктрины Монро «Америка – 250» .
Как известно, эту доктрину огласил 2 декабря 1823 года пятый президент США Джеймс Монро, заявив о внешнеполитическом принципе «Америка для американцев». Причем «Америка» в данном случае подразумевалась намного шире США – обе Америки объявлялись свободными от влияния колониальных интересов тогдашних европейских держав. Монро сформулировал свою доктрину в трех тезисах:
- США не вмешиваются в политические и геополитические процессы, происходящие в «Старом свете»;
- США признают имеющиеся уже европейские колонии на американских континентах, но будут выступать против появления новых;
- любую попытку установить европейские правила игры в западном полушарии США будут рассматривать как враждебные.
В конце прошлого года Дональд Трамп подкорректировал эту доктрину, заявив, что американский народ — а не иностранные государства или глобалистские институты — всегда будет сам распоряжаться своей судьбой в их полушарии. Этим тезисом американский лидер послал сигнал всем крупным игрокам, и теперь уже не только европейским государствам, но и Китаю, России и Ирану, что им запрещен вход в западное полушарие.
Он также тогда заявил, что активно проводит политику «Америка прежде всего», основанную на принципе «мир через силу». США уже восстановили привилегированный доступ через Панамский канал. США будут восстанавливать свое морское господство. Соответственно, основная цель США – обеспечить свое доминирование в своем ближнем зарубежье – в западном полушарии.
Поэтому для демонстрации серьезности своих намерений США выбрали Венесуэлу. Понятно, что обвинения в адрес президента Николаса Мадуро в производстве наркотиков и поддержки связи с наркокартелями – это только повод, который пока не был подтвержден фактами. Основной мотив военной агрессии заключается в том, что Венесуэла стала активно развивать экономическое и военно-политическое сотрудничество с Китаем, Россией, Кубой и Ираном, то есть с основными оппонентами США. Кроме этого, свою нефть она стала продавать не только за доллары, но и за юани, а также развивать платежные системы, альтернативные американским, фактически поддерживая дедолларизацию в мировой экономике. В ответ на это «Гегемон» решил продемонстрировать, что еще может применить силу для защиты своих национальных интересов в нарушение существующего международного права. Возможно, понимая, что международное право бессильно против США, Трамп решил встроиться в процессы формирования многополярного мироустройства, формируя свой полюс по своими правилами. Для этого он возродил и модернизировал доктрину Монро, назвав её Донро, сделав её инструментом против глобальных конкурентов, но сохранив суть гегемонии США в Западном полушарии.
Но здесь же мы видим реализацию и положения новой Стратегии национальной безопасности США, принятой недавно, о достижении энергетического доминирования в мире. Следует обратить внимание, что на Ближнем Востоке, в Иране сейчас также развиваются драматические события – в результате продолжающегося санкционного давления со стороны Запада там происходит обнищание народа, который был в очередной раз спровоцирован на протесты против политического режима. Больше, чем уверен, что эти процессы связаны с Венесуэлой. Все это результаты реализации внешнеполитических устремлений США по установлению контроля над энергетической сферой в мире через насильственную смену правительств государств, стремящихся сохранить свой реальный суверенитет.
- С точки зрения международного законодательства, какова оценка происшедшего?
- Тут нужно понять, с точки зрения какой системы международного права мы оцениваем ситуацию. Если мы говорим о системе, заложенной ООН, и созданных на её основе других региональных и субрегиональных организаций, то, несомненно, в «венесуэльском прецеденте» мы видим грубейшие нарушения международного права. США нарушили суверенитет Венесуэлы, совершив военное вторжение; совершили вмешательство во внутренние и внешние дела Каракаса, похитив президента и устанавливая там внешнее управление, а также нарушили иммунитет «первого лица», перевезя Николаса Мадуро с его женой в США для совершения над ним правосудия.
Но если мы посмотрим на ситуацию с позиции Вашингтона, то нет никаких нарушений. Западное полушарие, по их мнению, является их зоной ответственности. Да и к тому же США практически с момента окончания Второй мировой войны, когда вроде бы была сформирована общая для всех членов ООН система права, придерживались и придерживаются до сих пор одного принципа – кто сильнее, тот и прав, поэтому для обеспечения своих экономических интересов периодически с помощью своих вооруженных сил и спецслужб вмешиваются в дела других государств, сдерживая их политическое и социально-экономическое развитие.
- С какими примерами можно сравнить происходящие события сегодня?
- У Соединенных Штатов наработан обширный опыт по свержению неугодных им политических лидеров других государств. Это, к примеру, захват Мануэля Норьеги в Панаме в конце 80-х годов прошлого века. Только тогда это была оккупация страны с использованием более 20 тысяч человек вооруженных сил США. Норьега тогда обвинялся также в производстве наркотиков, как и сейчас Мадуро. Лидер Панамы был осужден в США и умер впоследствии в тюрьме.
Или, например, свержение марксистского режима в Гренаде в 1983 году, представители которого были брошены в тюрьму. Как отмечал тогда американский мыслитель Ноам Хомский, мотивом для вторжения была «угроза хорошего примера». США не могли позволить успешно развиваться странам, не находящимся под их влиянием.
Конечно же, похожей ситуацией является свержение Саддама Хуссейна в Ираке в 2003 году. Правда, там Саддам как бы был казнен самими иракцами, но его свержение — дело рук американцев.
- Какого будущее Венесуэлы?
- Всё будет развиваться под контролем США, как это было в Ираке, Панаме и Гренаде. Нефтяной отраслью и добычей критически важных ресурсов займутся американские компании. Исходя из подхода Трампа, можно предположить, что политической элите Венесуэлы предложат заключить сделку с США, как это было сделано в прошлом году с Украиной, в результате чего у Вашингтона появляется приоритетный доступ к украинским запасам критически важных минералов. Нечто подобное, возможно, появится у США на венесуэльском направлении. Самое главное, Соединенные Штаты должны создать военно-политические условия, в результате которых из Венесуэлы и других стран западного полушария будут вытеснены все их геополитические конкуренты.
- Как эта ситуация может отразиться на Казахстане?
- По оценкам ряда экспертов, подчинение Венесуэлы своей политической воле дает США возможность контролировать порядка 40% разведанных мировых запасов нефти. Данная цифра складывается из 20% Венесуэлы, самих США и подконтрольной им Гайаны. При таком раскладе у США появляется рычаг для манипулирования ценами на нефть, что будет чувствительным для государств, благосостояние которых зависит от экспорта нефти, в том числе и для Казахстана. Кроме этого, наша республика заявляла в свое время о дедолларизации своей экономики. Захочет ли сейчас Казахстан продолжать эту политику, вступая фактически в противоречие с внешнеполитическими устремлениями США продвигать доллар и дальше, как мировую валюту?!
- Как это отразиться на мировой политике в целом?
- Мы, как мне кажется, наблюдаем переход к многополярному мироустройству, в котором формирующиеся полюсы будут бороться друг против друга. Мир, нарисованный когда-то Джорджем Оруэллом в романе «1984», становится всё более вероятным. К этому надо быть готовым, формируя свою устойчивую региональную систему международного права и архитектуру единой региональной безопасности. Потому что при развитии такого сценария у Большой Евразии будет только два пути: стать самостоятельным полюсом или полем противостояния других центров силы.
