Как доказать, что ты не индоктринированный верблюд
В такую годину новостей всегда слишком много. Мелькают безумным конвейером новости, не все и заметить-то можно, хоть и сидишь с утра до вечера в информационном пространстве – и по службе, и так, для интереса. Но вот эту новость про паспорта для хороших русских не заметить было нельзя. Только ленивый не высказался. Из тех обозревателей, которых я смотрю в ютубе, конечно. Кто-то ругается про расизм и поминает латвийские паспорта для неграждан, кто-то здраво рассуждает о токсичных сложностях, подстерегающих русских людей за границей.
Конечно, жизнь состоит не только из лозунгов и гражданской позиции. А еще из походов в банк и в баню. Как докажешь, что ты не индоктринированный верблюд? Ладно, можно приколоть к лацкану значок с русским военным кораблем. А в бане что делать?
Может, задумка с паспортами не такая и плохая. А нейминг, как справедливо отметили все неленивые, и правда – дурацкий. Кто-то тупо пошутил насчет того, что "хороший русский – мертвый русский", вот и прицепилось. Ну или просто – прицепилось и тащится вслед за идеей, как гроздь консервных банок за собакой.
От размышлений я перешла к практике. И спросила у мужа своего, И.В. Бунши:
- А ты – хороший русский? Или плохой?
Пока он морщил лоб и шевелил бородой, придумывая остроумный ответ, я вдруг вспомнила.
Когда дочка была маленькой, я иногда выгуливала ее в компании мам – приятельниц моей подруги. Близко я их не знала, в разговоры особенно не вмешивалась, но им, очевидно, хотелось большего от наших редких встреч. И вот однажды девушки завели дискуссию на тему грехов своих супругов. Ну как грехов – про самое интересное они не рассказывали, а так, про всякие мелочи. Ну знаете, такое. Кто и как храпит, пукает, заговаривается, грязь между пальцами ног вычищает, чавкает и т.д.
За такими разговорами (я заметила) женщины быстро теряют человеческий облик.
Представьте себе – тихий алматинский центр, лавочки, мелкие детишки играют в тихие игры, а посреди аллеи азартно подпрыгивают пять кумушек. Раскрасневшиеся, злобно хохочущие фурии, захлебываясь, выкрикивают: "А мой-то салфетки ест!" - "А мой-то на очки сел – попу зашивали!" - "А мой-то трусы годами не меняет!"
Исчерпав свой мемориум, они заткнулись и одновременно перевели бойницы прекрасных глаз на меня. И говорят:
- А твой? Чего молчишь? Твой-то? Он-то чего?
Я пожала плечами и говорю, нюхая цветочек:
- А в нашей семье плохиш – это я.
…В общем, не стала я дожидаться, пока Бунша придумает остроумный ответ, просто обняла его и поцеловала в бороду.
Мчится бронепоезд истории, слегка подбитый украинской ракетой. Мор, глад, спецоперация. Отрицательный рост, ограниченная готовность, хлопки, прилеты, принуждение к миру и высвобождение от работы. Нацисты и наркоманы сужают кольцо НАТО. Вторичные санкции, как ветры враждебные, веют над нами. А темным силам я вот что скажу.
Все равно его не брошу, моего русского, потому что он хороший.
