По воскресеньям Ratel.kz традиционно публикует истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики
Читайте предыдущую историю Евгения ЖОВТИСА «Трое в одном номере».
В опубликованном в прошлое воскресенье материале я поведал о том, как в начале 90-х группа гражданских активистов и представителей власти из Центральной Азии и Молдавии в ходе поездки по США экономила на проживании, скооперировавшись по трое в однополом варианте для проживания в одном номере, чем вызывала сильное недоумение у администрации гостиниц. Те привыкли к проживанию по двое однополых, а по трое даже им становилось как-то не по себе.
Но это было не единственное примечательное в этой поездке. Упомянутый мною в предыдущем материале советник самой главной партии Туркменистана – Демократической - был весьма интересным человеком.
Во-первых, он представлял партию, название которой, конечно, звучало и звучит своеобразно с учётом того, что Туркменистан в рейтинге соблюдения политических прав и гражданских свобод относится к несвободным государствам и находится в самом конце списка, неподалёку от Северной Кореи. Какая уж там «демократическая» партия.
Главным её достоинством было то, что если спросить: «А Туркменбаши в какой партии?», то можно было гордо сказать – в Демократической. И сразу другие вопросы о политическом плюрализме и оппозиции пропадали сами собой.
Во-вторых, он был настолько предан главному туркмену всех времён и народов, что привёз с собой целую сумку небольших портретов своего лидера. Эти портреты он пытался впихнуть всем и даже приспособить на стенку в Белом доме, куда нас привели на экскурсию. Там ему сделать этого не дали.
А вот в одном из штатов, где нас пригласили в одну из школ для встречи со школьниками старших классов в кабинете истории, всё как раз оказалось в цвет. Там на одной из стен размещались портреты политических деятелей разных стран. Портрет г-на НИЯЗОВА по странной случайности разместили как раз между СТАЛИНЫМ и МАО Цзедуном.
Ну, а в-третьих, видимо, потому что господин советник никуда из Туркменистана ранее не выезжал и с диким Западом был незнаком, то либо по собственному разумению, либо в результате проведённого перед поездкой инструктажа, но, сойдя с трапа самолёта, он ощутил себя в логове врага.
Мне трудно сказать, насколько интенсивные курсы конспирологии он прошёл, но, когда мы приехали в первую гостиницу в Вашингтоне, ситуация потихоньку стала выходить из под контроля.
Туркмен скооперировался с двумя молдаванами, депутатами из Тирасполя и Кишинёва. Мы с моими казахским и киргизским соседями по номеру уже собрались спать, когда в дверь постучали.
Я открыл. В коридоре стоял один из молдаван, весьма взволнованный.
- Что случилось? – спросил я.
- Сделай, пожалуйста, хоть что-нибудь с туркменом, - взмолился молдаванин. - А я поделюсь с тобой нашим молдавским коньяком.
Я понял, что дело серьёзное, если человек хочет расстаться с самым дорогим, и попросил подробностей.
Оказалось, что сразу после заселения, уже на протяжении нескольких часов, туркменский товарищ ищет в номере прослушки ЦРУ. Он простукивает стены, пытается разобрать кондиционер, светильники и вообще изучает любые ниши, отверстия и приборы, пытаясь найти, при помощи чего агенты вражеской разведки за ним следят.
В этой ситуации перспективы сна у молдаван были совершенно призрачными, и надо было идти на помощь. Тем более что молдавский коньяк всегда славился.
Молдаване с туркменом разместились через два или три номера от нас. Я вышел в коридор и увидел метрах в 20 ящик на колёсиках с шампунями, простынями и полотенцами возле открытой двери какого-то номера. Видимо, кто-то вечером выехал, а кто-то должен был заселиться, поэтому горничная поздно вечером его убирала.
У меня сразу же родилась идея, и я её немедленно реализовал. Постучав в дверь к молдаванам, я позвал туркмена. Мы вышли в коридор, и я шепотом спросил: «Ищешь, как агенты американских спецслужб за тобой следят?»
- Да, - с готовностью отозвался он, - но пока не нашел. Знаю, что где-то есть, но не могу найти.
- А они не изнутри, а снаружи следят, - выдвинул гипотезу я. - Видишь вон тот ящик, там под моющими веществами и постельным бельём прослушивающее оборудование. Они подкатывают его к стене номера и через неё прослушивают нас всех.
- Точно, - обрадовался туркмен, - я и днём такой же видел.
Он ушёл в номер, а минут через пятнадцать к нам с коньяком пришли молдаване.
- Что ты ему сказал? - стали они меня пытать. - Он зашёл в номер, успокоился и лёг спать.
Я им ничего не сказал, но до конца поездки наш товарищ, записав в агенты ЦРУ всех горничных гостиниц, где мы останавливались, не дал американской разведке ни единого шанса.
Фото: from-ua.com.
