Это был БРЮШНОЙ ТИФ. Пациент наш умер, на следующий день. Мы все - контактные
Оперировали ночью пациента. Был перитонит, то есть гной в животе. От чего? - было непонятно. Мало ли что, надо открывать и смотреть.
Обнаружили дырочки по всему кишечнику и всё содержимое оттуда выливалось в брюшную полость. Я такого никогда не видел. Смотрю на заведующего, он почему-то вспотел и молча зашивал каждое отверстие. Одно за другим.
"Михалыч, это что?" - тихо спросил я, когда он заканчивал. "Это мой дорогой, брюшняяяяк", - протяжно со вздохом ответил он, зашивая кожу.
"Так, друзья, всем оставаться на местах. Принесите тазик с хлоркой", - прокомандовал он санитарке. Мы тревожно ждали.
"Теперь снимайте с себя всё и бросайте в таз, только аккуратно", – сказал заведующий. Мы всё сделали как он сказал и в нижнем белье пошли гуськом за ним.
Вызвали эпидемиологов, взяли смывы, мазки и много чего ещё. Хорошо, что пациент поступил в инфекционное отделение, и мы перевезли его в операционную без контакта с другими пациентами.
Это был БРЮШНОЙ ТИФ. Пациент наш умер, на следующий день. Мы все контактные. Приходят эпидемиологи и регулярно берут мазки на анализ. Не буду рассказывать тонкости этой процедуры, но боль адская. И как люди с нетрадиционной ориентацией терпят, не понимаю. Это ужас.
А кроме нас-то оперировать больше некому в этой больнице, и что делать? Вот и приходилось оперировать всех под двумя стерильными халатами, да и перчатками. Жарко, неудобно. А что делать? Плюс ежедневно профилактическая антибиотикотерапия. Болючий укол. Лежим всей бригадой в процедурной, заходит медсестра и делает эти уколы. Целую неделю.
Слава Аллаху, пронесло. Все анализы показали отрицательный результат.
Когда экстренная ситуация времени на раздумье и проведение различных анализов у нас попросту нет. Всё это потом. После операции. Ведь пациент, даже если болеет сифилисом, СПИДом, всё равно попадает в аварию, болеет аппендицитом и прочими инфекциями.
Вот после операции через 2-3 дня получаешь посылочку из лаборатории: у пациента такого-то сифилис или что ещё.
И всё. Далее по указанной схеме. Наблюдение, превентивные уколы. И анализы, анализы.
Почему? Да просто потому что во время операции так или иначе прокалываешь пальцы иголкой. Маленькая микротравма и всё. Поэтому хирурги берегут свои руки. Любая царапина может оказаться потом воротами для смертельной инфекции. Некоторые погибают, кстати, от этого. А один наш коллега, когда поранил палец во время операции пациента с гангреной, просто взял и отрезал ногтевую фалангу себе после операции. Чтобы инфекция не пошла дальше. Остался жив, конечно. Но выхода другого не было.
А гепатит А или С? То есть желтуха по-народному. И опять 25! Уколы, двойные перчатки, толстые халаты и уколы, чёрт бы их побрал!
Вот такая вот жизнь у нас, а вы говорите коронавирус…
Это для нас просто насморк.
Берегите себя и хороших врачей!
Фото: pixabay.com.
