Пятью короткими рассказами Вадим Борейко поздравляет прекрасную половину с Международным женским днем 8 Марта
Как научиться не разводиться
В первые годы семейной жизни мы с женой Алько, притираясь характерами, часто ссорились, на словах доходило до развода. И однажды дошло в жизни.
Как-то, оба устав от ежедневной ругани, мы действительно пошли в загс (где, кстати, регистрировались) – чтобы развестись.
Уже в такси я начал втихаря жалеть о принятом решении, но по молодости решил не поступаться принципами.
На входе в загс из всех своих масок я выбрал деревянное лицо, с которым и открыл дверь в государственное заведение.
Сотрудница благожелательно, но равнодушно подала нам анкеты. Меня это задело: ячейка общества распадается, а им по барабану!
Тогда я назло в анкете, намеренно крупными буквами, свой год рождения обозначил так: 1959 г. до нашей эры.
А в графе «национальность» записал: шумер.
Барышня легко пробежала наши заявления по диагонали, ничего необычного не заметила и, улыбнувшись, сказала: хорошо, раз имущество не делите, приходите за разводом к такому-то числу.
Выйдя из загса, я взбесился от такой индифферентности и из чувства противоречия помирился с женой. Ни на какой развод мы потом, конечно, не пошли.
Затедло
В юности я никак эмоционально не относился к советской власти. Много чести, да и других эндорфинных занятий хватало: работа, выпивка, борьба за лидерство в молодой семье. Один только раз марксисты-ленинисты разозлили меня не на шутку.
Восьмидесятые катились к закату. Слово «перестройка» ещё не было ругательным, но всё к тому шло. Однажды в город приехал знаменитый французский модный дизайнер литовского происхождения Тед ЛАПИДУС. И на репортаж отправили тихую милую немку, обременённую детьми и семейными заботами.
На следующий день прочел в её материале в «Огнях Алатау» своеобразную транскрипцию имени модельера, повторенную 8 (восемь!) раз: Тедло Пидус.
Вначале я засмеялся. А потом опомнился и рассвирепел: до чего ж ты, власть советская, наших женщин довела, что они не знают имён кутюрье с мировой славой!
В 90-е журналистка эмигрировала на историческую родину, где наверняка просветилась на предмет трендов и брендов.
А мой лексикон с тех пор пополнился новым словом: вместо «западло» я стал говорить «затедло».
Универсальный заяц
Мой друг, пока его не усмирили два инфаркта и третий брак, вёл непредвзятый образ жизни. Мог, например, выпить пять бутылок водки в сутки. Без перерыва на ночь.
Правильных женщин тянет к свободным натурам, уму, юмору и самоиронии больше, чем к деньгам. Поэтому дефицита в феминах mon ami не испытывал.
Но имел он серьёзный изъян: в самый ответственный момент окликал подругу неточным именем. И когда недоразумения участились до неприличия, внезапно пришло озарение и спасение.
Он стал называть их всех – Заяц.
Подвёл, так сказать, общий знаменатель.
Поцелуй Анджелины Джоли
Несколько лет назад, в середине июля, когда совсем достала работа и городская жизнь, а до отпуска было ещё далеко, я попросил у своего товарища ключи от его заимки. На выходные.
Она стоит в урочище Медео: за плотиной направо, вверх километра три – и ты на месте.
Пошёл один. В рюкзаке лежали десять буханок хлеба и три пачки крупной поваренной соли: у Игоря там загон для одичавших лошадок. Ну, и для себя кое-что прихватил.
Кобылки встретили приветливой ржакой. Я насыпал им соли на большой валун и с рук покормил мякишем. Потом весь день ходили за мной в незримом поводу.
Ранним вечером на костре сварил себе суп (тогда ещё продавали в пакетах) в большом казане. В домике, с чувством выпив и закусив, завалился на железную кровать с шишечками и панцирной сеткой.
…Рядом на матрасе оказалась Анджелина Джоли. Она обнимала и целовала меня своими огромными влажными губами. Харрасмент становился нестерпимым…
Я проснулся. Своими огромными влажными губами меня целовала лошадь, зашедшая в домик через незапертую дверь.
В моём кулаке была зажата надкусанная горбушка. Я сунул её кобыле в зубы, повернулся на другой бок и закрылся от мира подушкой.
Но Анджелина больше не пришла.
Манты как инструмент межнационального согласия
Мой знакомый, хохол по пятой графе, женился тут у нас, не спросивши воли родителей, на казашке из детдома, без роду и племени, предусмотрительно избавив себя от дальнейших безмерных хлопот. Только после свадьбы повёз суженую, назовем ее Айгерим, во Львiв.Предки невестку поначалу не приняли. Они-то и москалей активно не жаловали, а здесь вообще – разрыв западноукраинских мозгов.
Но Айгерим восхитительно готовила. Особенно манты. Ими-то она свёкра и проняла. Уже через неделю щирый западэнець, крякнув, говаривал:
- Донька, а зроби менi твоїх мандей!
Отведав яство и утерев усы, он блаженно выдыхал:
- Дякуємо!
- Немає за що, - отвечала Айгерим.
Фото: YouTube, Вадим БОРЕЙКО.
