Почему зоозащитное движение Казахстана меняет стратегию
Прошедший год для зоозащитного движения в Казахстане нельзя назвать пустым. Он был насыщенным, трудоемким и, на первый взгляд, результативным. Но именно в этом и заключается главный парадокс: при всей внешней активности со стороны гражданского общества государственная система так и не выработала внятного ответа.
2025 год стал годом диалога, который не был услышан.
Что было сделано
За этот год зоозащитная повестка окончательно вышла за рамки волонтерства и уличного активизма.
Были организованы:
международные и национальные круглые столы;
экспертные конференции с привязкой к Целям устойчивого развития ООН;
публичные и закрытые обсуждения в партнерстве с Гражданским альянсом;
подготовлены и направлены официальные письма, аналитические записки, меморандумы в профильные государственные органы;
сформирована Алматинская инициатива как устойчивая гражданская платформа, а не разрозненная активистская среда.
Казахстанская зоозащита в этот период говорила с государством на его собственном языке — языке стратегий, ЦУР, управленческих моделей, профилактики рисков и международных обязательств.
Это был осознанный выбор: попытка встроиться в институциональную логику и быть услышанными без давления и конфронтации.
Почему это не сработало
Реакция государственных органов оказалась показательной.
Вместо предметного диалога — затяжные паузы.
Вместо управленческих решений — формальные отписки.
Вместо включённости — наблюдательная позиция.
Закон «Об ответственном обращении с животными», принятый в 2021 году как часть гуманистического курса, так и не стал рабочим инструментом на местах. Более того, именно в этот период усилились попытки его фактического размывания — через возвращение эвтаназии и снятие ответственности с владельцев.
2025 год окончательно обозначил проблему:
дело не в отсутствии аргументов, экспертизы или международных рекомендаций.
Речь идет об отсутствии политической и управленческой воли на уровне исполнителей.
Важный сдвиг года
При этом год нельзя считать потерянным.
Произошел качественный сдвиг в общественном восприятии самой зоозащиты. Она перестала восприниматься как гуманитарная «надстройка» и стала неотъемлемой частью гражданского движения. Более того, зоозащитная повестка начала восприниматься как общая миссия здоровых сил общества, ранее дистанцировавшихся от темы прав животных.
Фактически сегодня корректнее говорить уже не о зоозащите как таковой, а о позиции зрелого гражданского общества, для которого гуманизм — не факультатив, а базовая ценность и важнейший элемент идеологии Справедливого Казахстана и Слышащего государства.
В этом качестве зоозащита всё чаще рассматривается как:
индикатор реализации принципа «Закон и порядок»;
маркер эффективности государственных институтов;
фактор общественной безопасности;
элемент права человеческой и ценностной повестки.
Особое значение в течение года приобрела тема связи жестокого обращения с животными с ростом насилия в семье, подростковой агрессией и буллингом — направления, уже находящиеся в фокусе международных программ по защите прав детей и женщин.
Политический контекст гуманизма
Параллельно в обществе — в том числе в экспертных и аппаратно-бюрократических кругах — сформировалось более чёткое понимание: политика гуманизма является не ситуативным трендом, а личной стратегией и устойчивым курсом Президента Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев.
Этот курс напрямую связан с позиционированием Казахстана на мировой арене как перманентно усиливающейся средней державы. А средняя держава — это не про жёсткое давление, а про мягкую силу, во многом выражающуюся через трансляцию общецивилизационных ценностей.
В этой логике права животных выступают не изолированным вопросом, а естественным продолжением прав человека и ценностей устойчивого развития ООН, формирующих архитектуру нового мироустройства. Казахстан здесь не следует чужой повестке, а участвует в её формировании — включая инициативы по концептуальному переосмыслению роли ООН и глобального управления.
Итог 2025 года — стратегический, а не формальный
Главный итог года — понимание пределов прежней стратегии.
Ставка на разъяснение, убеждение и партнёрский диалог позволила:
сформировать широкую коалицию;
выстроить экспертную и аргументационную базу;
легитимизировать тему в публичном пространстве.
Однако она не привела к изменениям в правоприменительной практике.
Почему 2026 будет другим
Планы на 2026 год формируются уже в иной логике.
Речь идёт о переходе:
от писем — к системной юридической фиксации нарушений;
от абстрактных обсуждений — к конкретным делам и персональной ответственности должностных лиц;
от внутреннего молчаливого диалога — к международной публичности;
от эмоций — к доказательной и правовой базе.
Это не отказ от диалога.
Это отказ от его имитации.
Шире, чем зоозащита
Сегодня становится очевидно: вопрос давно вышел за рамки отношения к животным.
Речь идёт о способности государства реализовывать собственные ценности, зафиксированные в законах, президентских посланиях и международных обязательствах. Принятая в ноябре Концепция внутренней политики и обсуждаемая конституционная реформа предопределяют дальнейшее укрепление гуманизационного курса — как курса справедливости для всех казахстанцев. В этой системе координат животные как компаньоны человека также должны быть защищены от произвола и хищнического подхода.
Солидарность прогрессивных слоёв гражданского общества и медийно-политического актива вокруг защиты президентского курса на гуманизм стала одним из наиболее наглядных индикаторов необратимости реформ и разрыва с наследием Старого Казахстана.
Именно поэтому зоозащитное движение входит в следующий год не как проситель и не как протестное меньшинство, а как часть более широкого гражданского процесса — зрелого, требовательного и принципиального.
Жанна Исингарина : Государственный и общественный деятель / Комиссар Гражданского Альянса Казахстана по идеологии, гуманизации и устойчивому развитию.
Фото: Instagram
