Рекомендации Комитета ООН по правам человека Казахстану вышли на фоне заявленного ужесточения законодательства о противодействии терроризму и экстремизму
Читайте цикл Евгения ЖОВТИСА (на снимке) «Записки на полях сражений в Женеве за права человека в Казахстане»: часть 1, часть 2, часть 3.
В конце прошлой недели появились Заключительные замечания Комитета ООН по правам человека по результатам рассмотрения 22-23 июля 2016 года второго доклада Казахстана о выполнении своих международных обязательств, предусмотренных Международным пактом о гражданских и политических правах. Они полностью подтвердили выраженный мной ранее скептицизм в отношении заявлений наших властей об «успешной» защите доклада. Достаточно их сравнить с таким же документом, выпущенным Комитетом в отношении Казахстана в 2011 году, после представления первого доклада о выполнении Пакта.
Если учесть, что с 1-го по 4-й пункт в обоих документах содержатся вводные положения, а также отражение позитивных аспектов (в частности, в этом году нас похвалили за ратификацию Конвенции ООН о правах инвалидов и создание специализированных судов по делам несовершеннолетних во всех регионах страны), то остальные пункты - с 5-го по 57-й, содержат в основном критические выводы и рекомендации.
Казахстан в этот раз даже получил на одну рекомендацию больше, чем в 2011 году, а сами рекомендации стали значительно детальнее, причём Комитет выразил обеспокоенность «неспособностью» нашего государства выполнить рекомендации 2011 года.
Он снова призвал Казахстан привести институт Уполномоченного по правам человека РК в соответствие с Парижскими принципами, определяющими стандарты независимости и компетенции таких национальных учреждений по правам человека.
Комитет выразил обеспокоенность тем, что существующая антидискриминационная правовая база неправильно определяет дискриминацию, не обеспечивает эффективные средства защиты жертвам дискриминации, в том числе по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности.
Нас снова призвали отменить в законодательстве смертную казнь и присоединиться ко Второму Факультативном протоколу к Пакту, направленному на отмену смертной казни.
Комитет рекомендовал провести независимое, беспристрастное и эффективное расследование отдельных случаев смерти и травм в связи с событиями в Жанаозене, а также по заявлениям о применении пыток и жестокого обращения после этих событий.
Более того, Комитет указал, что Казахстану следует принять решительные меры по искоренению пыток и жестокого обращения в целом и эффективного расследования, уголовного преследования и наказания таких действий.
Он ещё раз обратился к сохранившейся у нас с советских времён «прописке», предложив привести систему обязательной регистрации по месту жительства в полное соответствие с положениями Пакта.
Комитет отметил, что Казахстан должен гарантировать эффективное осуществление свободы религии и убеждений и свободу исповедовать их на практике, а также пересмотреть все соответствующие законы и практику с целью устранения всех ограничений, которые выходят за рамки, допускаемые в соответствии со статьей 18 Пакта, гарантирующей свободу совести и религии.
Он указал, что Казахстану следует обеспечить, чтобы все лица в полной мере пользовались, в законодательстве и на практике, правом на свободу собраний, а также пересмотреть все соответствующие правила, политику и практику с целью обеспечения того, чтобы какие-либо ограничения на свободу собраний, в том числе путем применения административных и уголовных санкций в отношении лиц, осуществляющих её, соответствовали строгим требованиям статьи 21 Пакта, гарантирующей свободу собраний.
Комитет также призвал Казахстан привести свои нормативные акты и практику регистрации и функционирования политических партий и общественных организаций, а также правовые рамки, регулирующие забастовки и деятельность профсоюзов, в полное соответствие с положениями статей 19, 22 и 25 Пакта, обеспечивающих эти права.
Он указал на проблемы с независимостью и беспристрастностью правосудия и препятствия в деятельности адвокатуры.
Примечательно, что этот документ появился на фоне трагических событий в Алматы, повлекших гибель сотрудников правоохранительных органов и гражданских лиц. Эти события были объявлены властями террористическим актом и сопровождались их громкими заявлениями о предстоящем ужесточении законодательства о борьбе с терроризмом и экстремизмом и религиозного законодательства.
Хотелось бы отметить, что «терроризм», согласно нашему Закону о противодействии терроризму, это «идеология насилия и практика воздействия на принятие решений государственными органами, органами местного самоуправления или международными организациями путем совершения либо угрозы совершения насильственных и (или) иных преступных действий, связанных с устрашением населения и направленных на причинение ущерба личности, обществу и государству». Нападение на сотрудников правоохранительных органов с целью мести за осуждение или нахождение в местах лишения свободы (как нам объяснили власти нападение в Алматы), при всей трагичности последствий и соболезнованиях родственникам погибших, не очень стыкуется с этим определением.
Поэтому вполне оправданная реакция государства на вызовы безопасности должна исходить из понимания: а с каким явлением или совокупностью каких разных явлений мы имеем дело? Какие средства и методы противодействия им наиболее эффективны? Каковы политические цели, и есть ли они у тех, кто осуществил эти нападения в Актобе и в Алматы? На какие решения государственных органов они хотят воздействовать, для чего «устрашить» население? Одни ли причины у событий в Актобе и Алматы либо – разные?
К сожалению, главный ответ на эти вопросы мы получаем не от политиков, политологов или экспертов по вопросам безопасности, а от «силовиков». А их ответ прост: ужесточить законодательство (хотя куда уже дальше ужесточать) и наделить силовые структуры дополнительными полномочиями. Я это слышу каждый раз, когда что-нибудь подобное происходит. И если бы это было панацеей, то, при всей свой правозащитной ориентации, я бы согласился, потому что безопасность важнее всего.
Да только не является это панацеей. В США, Пакистане и Египте есть смертная казнь, а во Франции, Бельгии, Германии, Норвегии – нет. А теракты имеют место быть и там, и там. Смертная казнь вообще не является сдерживающим средством для смертников. Они и так идут на смерть, движимые какими-то ложными идеалами или личными мотивами.
Это комплекс проблем. И ухудшение социально-экономической ситуации, и необеспечение справедливости правовыми институтами государства. На кого хотел напасть или напал этот человек в Алматы? На суд, прокуратуру, полицию, спецслужбы. И это ведь не только вопрос его радикализации.
Достаточно посмотреть на вал обращений в Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности. Это же какое-то всеобщее возмущение и отчаяние! О каком доверии к закону здесь можно говорить? Наше правосудие – для богатых! А в условиях сильного социального расслоения, да ещё если к этому добавить экстремистскую идеологию, то для молодых, социально неустроенных людей может появиться и другая цель в жизни – поменять мир вокруг себя, в том числе и насильственными средствами.
С этим комплексом проблем без участия общества не разобраться. А вместо нормального партнерства и взаимоуважения власти начинают общество запугивать. Всех будем контролировать, ужесточим наказание, всех проверим и обеспечим порядок. К сожалению, как показывает практика, такие меры, в основном, «бьют» не по экстремистам и радикалам, а по законопослушным гражданам, к тому же понижая их уровень лояльности и гражданственности.
Поэтому, думаю, как раз в тему - выводы и рекомендации всё из тех же Заключительных замечаний Комитета ООН по правам человека:
«Хотя Комитет с пониманием относится к необходимости принятия государством-участником мер по борьбе с актами терроризма, включая разработку соответствующего законодательства для наказания таких деяний, он сожалеет по поводу поступающих сообщений о том, что сотрудники правоохранительных органов делают объектом свой деятельности по борьбе с терроризмом представителей таких уязвимых групп, как лица, ищущие убежище, и члены исламских групп (статьи 2 и 26).
Государству-участнику следует принять меры для обеспечения того, чтобы сотрудники правоохранительных органов не делали отдельных лиц объектом своей борьбы с терроризмом исключительно на основании их статуса или религиозных убеждений и проявлений. Кроме того, государству-участнику следует обеспечить совместимость любых мер по борьбе с терроризмом с Пактом и международным правом прав человека…».
Сказано вовремя.
Фото: Казис Тогузбаев.
