Почему казахстанские суды приговаривают осужденных к принудительному труду, хотя в Уголовном кодексе такого наказания нет
Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика».
Читайте предыдущую статью Евгения ЖОВТИСА «Раздвоение путеводной звезды».
Двух основных наказаний за одно преступление не бывает
Только я выразил на сайте Ratel.kz своё негодование по поводу того, что судьи назначили профсоюзному лидеру Ларисе ХАРЬКОВОЙ и журналисту Жанболату МАМАЮ по сотне часов принудительного труда, которого нет в видах наказания в нашем Уголовном кодексе, как подоспели бдительные читатели.
Что же вы, говорят, господин хороший и как бы юрист, не заметили, что в статье 44 нового, принятого всего три года назад документа, установлено, что «осужденные к ограничению свободы, не имеющие постоянного места работы и не занятые на учебе, подлежат привлечению к принудительному труду в местах, определяемых местными исполнительными органами, но не более двухсот сорока часов в год».
Да нет, всё я заметил, просто мне было важно привлечь внимание к тому факту, что такого наказания в нашем Уголовном кодексе просто нет. В статье 40 УК РК есть ограничение свободы. Там не написано: «ограничение свободы с принудительным трудом».
Там ещё есть общественные работы, которые при особом желании можно считать неким «принудительным трудом», но они - самостоятельное наказание, которое к тому же нельзя назначать вместе с ограничением свободы, потому что они оба – основные наказания. А двух основных наказаний за одно преступление не бывает.
И главное, что «довесок» к ограничению свободы в виде принудительного труда юридически не может быть наказанием, потому что его нет в статье 40, хотя он и есть наказание.
Нет, конечно, можно считать, что это такая приятная мелочь, сопутствующая ограничению свободы, которую ну просто неудобно называть наказанием, но тогда, наверное, и рабовладельцы так думали. Что там рабам световой день поработать, тем более - кров предоставляют и какую-никакую еду.
Но раз уж возник такой вопрос, готов дать необходимые пояснения.
В чем заключается ограничение свободы
Итак, в старом Уголовном кодексе 1997 года никакого принудительного труда в виде «довеска» к ограничению свободы не было.
Тогда ограничение свободы состояло в наложении на осужденного судом определенных обязанностей, ограничивающих его свободу, и отбывалось по месту его жительства под надзором специализированного органа без изоляции от общества сроком от одного года до семи лет.
К этим обязанностям относилось:
- не менять постоянного места жительства, работы и учебы без уведомления специализированного органа;
- не посещать определенные места;
- в свободное от учебы и работы время не покидать места жительства;
- не выезжать в другие местности без разрешения специализированного органа;
- пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании, заболеваний, передающихся половым путем;
- осуществлять материальную поддержку семьи.
Но никакого принудительного труда!
«Принудительный труд» или «общественные работы»?
Эта «радость» появилась в 2014 году, причём каким-то странным образом. Дело в том, что в статье 40 нового Уголовного кодекса указаны все виды наказаний, в том числе ограничение свободы. А дальше идут несколько статей, определяющих, что понимается под каждым из этих видов наказания. Так вот, в них уточняется, как именно отбывается этот вид наказания. И в статье 44 нового кодекса описывается точно такое же ограничение свободы, как и в старом, но уже с принудительным трудом.
А вот что же такое принудительный труд, который «присобачивается» к ограничению свободы, узнать из Уголовного кодекса невозможно. Но как юрист, который всё-таки не «как бы», могу сказать, что ответ на него можно найти в Правилах организации деятельности служб пробации. Эти службы - как раз тот самый специализированный орган, который исполняет виды наказаний, не связанных с лишением свободы, и организует этот самый принудительный труд.
В этих правилах сказано: «Привлечение осужденных к ограничению свободы к принудительному труду организуется местными исполнительными органами в соответствии со статьями 57 – 59 Уголовно-исполнительного кодекса РК».
Догадайтесь с одного раза, про что эти самые две статьи. Про привлечение к общественным работам! И этими самими работами под псевдонимом «принудительный труд» осуждённые к ограничению свободы должны заниматься пять дней в неделю по 8 часов.
Почему не по себе законопослушным
Подведу некоторые итоги своих рассуждений.
Наши законодатели тихой сапой в 2014 году прицепили к наказанию в виде ограничения свободы второе наказание, которое в статье 40 называется «общественные работы», а в статье 44 – «принудительный труд». И если первое наказание никак не назначишь дополнительно, потому что нарушишь ряд принципов уголовного права, то второе, «под прикрытием», получается без проблем.
Вот такое наказание к общественным работам под псевдонимом!
Да, и заметьте, к этому самому труду привлекают, если у осужденного нет постоянного места работы. Интересно, что, например, и у Мамая, и у Харьковой была постоянная работа до начала уголовного преследования. Хотя, конечно, в СИЗО, где сидел Мамай, однозначно постоянной работы нет.
И вот выходит он из СИЗО без постоянной работы, а его привлекают к принудительному труду по 8 часов в день. И, что особенно примечательно, бесплатно. То есть это бесплатный принудительный труд.
В сухом остатке: попадаешь в СИЗО, постоянная работа пропадает, а пропадает она, если к ограничению свободы можно автоматом прицепить принудительный труд, который суть псевдоним «общественных работ».
Государство, вместо того чтобы помочь тому, у кого нет работы, её найти, чтобы обеспечивать свою семью, возмещать ущерб потерпевшим, если он есть, - наоборот, обеспечивает себя бесплатной рабочей силой для коммунальных нужд. И времени не оставляет, чтобы ходить работу искать. И так - на месяц с небольшим.
Что там было об обязанности материально поддерживать семью?
Предвосхищая вопрос о том, что это я беспокоюсь о преступниках, которые должны «тяжёлым трудом заглаживать свою вину перед обществом», скажу, что всё написанное - не о преступниках, а о законности.
Без неё не то что преступникам, а как раз законопослушным гражданам не по себе.
