Живописный Казахстан: взгляд Андрея Михайлова
Многие утверждают, что Шопан-ата – древнейшее среди многочисленных кладбищ Мангышлака. Мимолётного взгляда на него хватает, чтобы уверовать в истинность утверждения! Исщерблённые и выветренные до дыр койтасы ("овечьи камни") - каменные надгробья, настолько ветхи, что природа давно начала воспринимать их своей частью. Но ещё поразительнее великое изобилие параллелей, которые навязчиво преследуют любого независимого наблюдателя.
Камешки-подношения на могильных плитах вызывают в памяти "жертвы" на старых еврейских кладбищах Иерусалима и заоблачных перевалах Тибета. Ступенчатые надгробья воскрешают древнейшие пирамиды Египта времён фараонов III династии (в миниатюре). Есть тут и "ступы", вроде тех, что разбросаны по всему индо-буддийскому миру.
Откуда тут всё это? Не от тех ли ветхозаветных времён, когда проходили по Восточному Прикаспию древние народы, оставлявшие на бесплодных скалах ошмётки своих теней? Или же это попало сюда позже, когда вся Азия была связана и переплетена миллионами невидимых дервишеских троп, по которым денно и нощно брели странствующие суфии, перемещая из мира в мир сакральные идеи и стародавние культы?
Сам Шопан-ата, ученик великого пира Ходжи Ахмета из Ясс, тоже ведь был таким дервишем… Подобно тому, как царские недоросли в знаменитой русской сказке про Лягушку-царевну, с помощью луков и стрел искали себе невест, мюриды Ходжи Ахмета выбирали места своей будущей подвижнической деятельности. Вот так, отправившись за улетевшей стрелой, Шопан-ата (впрочем, и "шопаном", и "атой" он ещё не был) нашёл свою судьбу, тут, на Мангышлаке.
Стрела ретивого подвижника упала не посреди безлюдной пустыни, а угодила аккурат в аул богатого номада, которого так и называли – Богач (Баян). К нему-то и нанялся пастухом-шопаном (чабаном) посланец Хазрета. Баян скоро догадался, что пришелец не простой шопан. А Шопан! И в знак почтения отдал ему в жёны свою дочь. Прозорливый тесть со временем тоже получил к своему имени приставку "баба" и счастливо обрёл вечный приют неподалёку от могилы самого Шопан-ата (хотя, если по очереди, то, наверное, было наоборот).
Могила Баян-ата входит в обязательную программу поклонения для паломников, число которых с каждым последним годом только растёт. Поднявшись к этому высокочтимому месту и увидев главный предмет культа, можно легко испытать настоящий культурологический шок. Потому как отполированный прикосновениями и покрытый потёками жертвенного сала закоптелый камень на могиле - типичный лингам, стержневой фаллический символ индуизма и объект почитания грозного бога Шивы. Когда рядом нет мужчин, желающая ребёнка женщина (а такие, традиционно, составляют большинство среди паломниц) садится сверху и крутится 7 раз. Ну, можно ли откровенней?
А внутри гробницы-пещеры самого Шопан-ата, словно зачарованные дети вокруг новогодней ёлки, паломники (опять же, в основном женского рода) кружат архаичный хоровод кругом сухого ствола Древа Желаний. Обойдя трижды против солнца, женщины с затаённой любовью гладят отполированное тысячами касаний дерево, повязывают белые платочки-садака и верят, что сбудутся их самые сокровенные жажды и вожделенные мечты.
И опять поражает ошеломляющее согласие с подобием, существующим где-то невообразимо далеко. Церемониальный трёхкратный "левый" обход святыни – рождает в памяти "кору" апологетов древней религии бон. Садака, ритуальный плат, в который завязывают подношение паломники тут, удивительно напоминающий хадак ("кхадак" - шарф, который подносят своим божествам и друг другу в Тибете и Монголии).
Андрей Михайлов - писатель, автор географической дилогии "К западу от Востока. К востоку от Запада".
Фото: Ⓒ Ratel.kz / Андрей Михайлов.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ЧИТАЙТЕ НАС В TELEGRAM!
