Занимательная история Казахстана от Андрея Михайлова
Из фотографий Лейбина. Семья у юрты.
Всяк казахстанец, чьи предки почитали Аллаха, "помнит" о том, что ещё совсем недавно, каких-то четыре поколения назад, его прапрадедушки имели по две-три законных супруги. Знает и в заветных мечтах эманирует себя на место славных пращуров.
От того-то в обществе, будоража нервические натуры пламенных суфражисток, перманентно витают задорные дискуссии о том, что хорошо бы конституционно вернуться к гендерным традициям предков. Причём, что любопытно, к заветным чаяниям мусульман в данной теме сочувственно прислушиваются и многие брутальные немусульмане.
Ну, а если обратиться не к сказкам и мифам, а к реальным сведениям – сколько истинных многоженцев было в Степи 100 лет назад? Сколько жён имели правоверные степняки до той поры, пока власть народа не отвадила своими декретами от славных традиций предков порабощённую женщину Востока? Чтобы обрисовать порядок вещей – обратимся к документальным свидетельствам и письменным показаниям очевидцев.
Три и больше – предание старины глубокой?
Вот что писал о многожёнстве у казахов "Геродот казахского народа" Алексей ЛЁВШИН в своём фундаментальном труде "Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких орд и степей", выпущенном в Санкт-Петербурге ещё в 1832 году:
"…Следуя Ал-Корану, киргизы соблюдают многожёнство. Число жён, однако же, редко соответствует у них желанию мужей, потому что они приобретают их покупкою, которая называется калым и возрастает с количеством жён, так что вторая стоит дороже первой, третья – дороже второй и так далее. По сему правилу, несколько жён может иметь токмо богач, а недостаточные простолюдины вообще имеют по одной. Нурали, хан Меньшей орды, имел 16 или 17 жён и сверх того около 15 наложниц (которых также можно держать и которых дети мало отличаются от законных), а потому он был отцом 32 сыновей и 33 или 34 дочерей".
А это выдержка из другого капитального труда - "Материалы для географии и статистики России. Область сибирских киргиз" КРАСОВСКОГО. С-Пб, 1867:
"Как прежде не было редкостью встретить киргиза женатаго на трёх или даже на четырёх жёнах, так теперь более равномерное распределение богатства между жителями значительно ограничило число даже таких, которые имеют только двух жён, несмотря на то, что калым, т. е. плата за невесту, пропорционально уменьшению числа лиц, отличавшихся большим богатством, тоже понижался. Прежняя семейная жизнь не исключала возможности иметь наложниц, не исключает она этой возможности и теперь, но случаев подобнаго рода в степи уже не встречается. Можно утвердительно сказать, что из женатых областных киргизов все-таки большинство владеет одною женою, хотя имеющих двух жён очень много, а три жены большая редкость".
Но, с другой стороны...
Таким образом, к XX веку степное многожёнство было скорее идеалом и признаком повышенного статуса, нежели порядком вещей. "Иметь желание" вовсе не означало автоматически "иметь возможность". И тут нужно сказать несколько слов о прозе, про которую почему-то не думают сегодняшние мечтатели о старой жизни.
О том, что появление в доме токал зачастую было вызвано вовсе не игривыми помыслами стареющего супруга, а скорее суровой необходимостью, пишут и более сведущие в данном вопросе исследователи. Например, известный ориенталист Василий РАДЛОВ пишет следующее:
"Он (муж – А.М.) редко пользуется своим правом на многожёнство… Редко можно увидеть в одном доме двух или трёх жён. В большинстве случаев многожёнство встречается лишь тогда, когда старшая жена бездетна или по крайней мере не рожает сына, а это киргиз считает величайшим несчастьем".
И хотя наблюдателям не столь компетентным в вопросах этнографии, вроде директора Ташкентской астрономо-метеорологической обсерватории Франца ШВАРЦА, казалось, что у каждого казаха действительно проживает в юрте как минимум по паре жён, он также объяснял всё это отнюдь не альковными пристрастиями женолюбцев, а куда более рациональными причинами.
"Киргиз-кайсаки живут, как правило, в полигамии. Редко они довольствуются одной женщиной, они имеют, если они вообще женаты, по крайней мере, двух жён. Причина, очевидно, в том, что одна женщина была бы не в состоянии выполнять всевозможные домашние работы самостоятельно, особенно установку юрты, поскольку институт женской прислуги в Киргизии и Центральной Азии вообще неизвестен. Киргизский отец семейства посчитал бы неслыханным оскорблением, если бы он принимал участие в каких-либо домашних делах".
"По шариату, - пишет ещё один известный исследователь наших южан Николай ГРОДЕКОВ, - в одно и то же время нельзя иметь более четырёх жён... Муж, имеющий более четырёх жён, живёт как супруг только с четырьмя, взятыми позже всех. Остальные становятся суфи, воздержанными, и не живут по супружески…"
Если у одного три жены, то у другого..?
В последней строке важное уточнение. В пылу мечтаний никто отчего-то даже не пытается руководствоваться простой логикой популяционной демографии, одним из постулатов которой является всеобщее и всемерное равенство в численности полов.
Отношение может несколько колебаться у разных народов и в разные времена, но перекос выше 10 процентов говорит уже про внешнее вмешательство в процесс детотворения и гендерного "равенства" полов. Общество "перекашивает" либо в результате войн, выбивающих мужскую половину и, напротив, в былые времена усиливавших за счёт пленниц женскую составляющую, либо вследствие традиций, потворствовавших умерщвлению новорождённых девочек (как в старой Индии, к примеру).
У казахов и других мусульман, живших на территории Казахстана в конце XIX - начале XX века, никаких таких причин уже не существовало. А это значит, что если у одного правоверного было три жены, то двум другим оставалось коротать жизнь наедине с собой.
Согласно данным переписи населения 1897 года, выясняется, что на 1000 женатых мужчин приходилось в Казахстане 1071 замужняя женщина. Соотношение несколько колебалось по областям, так, в Семипалатинской оно составляло всего 1000:1045, зато в Семиреченской – 1000:1086. Таким образом, наличие у каждого правоверного не то что четырёх, а даже и двух жён истине не соответствовало.
Как резонно отмечал в своей докторской диссертации один из исследователей традиционного брака у казахов Халел АРГЫНБАЕВ: "Если учесть, что крупные баи имели по несколько жён, то число многоженцев значительно сократится".
Таким образом, реальная история выглядит куда более прозаичной, нежели история легендарная. Здесь я специально не касался тех сложностей, перипетий, коллизий, драм и трагедий, которые обычно сопровождали совместное проживание в рамках одной семьи единственного мужа и нескольких жён. Ведь речь в данном случае идёт не о каких-нибудь забитых шариатом мусульманках оседлого Туркестана, а о гордых дочерях степей, вольному нраву которых могли позавидовать даже русские крестьянки своего времени.
Ну а мечтать…Конечно, приятно!
И не вредно.
Андрей Михайлов - писатель, автор серии книг "Как мы жили в СССР".
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ЧИТАЙТЕ НАС В TELEGRAM!
