22 июня в Esentai gallery открылась выставка казахстанской художницы Зои Фальковой «Модернизация создания»
Зрителям были представлены картины, написанные борщом, и скрученные из половых тряпок инсталляции, напоминающие не то розы, не то женские гениталии. Впрочем, как оказалось, больше всего народ возмущают гениталии мужские.
Эм и Жо
Если бы вас попросили выбрать символ нашего мира, поделенного на мужчин и женщин, что бы это было? Зоя ФАЛЬКОВА уверенно отвечает на этот вопрос: раздельный туалет с хрестоматийными буквами «М» и «Ж».
Какая метафора бинарного мира с точно распределенными ролями мужчин и женщин может быть точнее знакомого с детства «мальчики – направо, девочки – налево».
С самого рождения, едва взглянув на наши гениталии, общество назначает нам социальные роли, которые мы вынуждены играть всю жизнь.
Каждый из нас независимо от пола может точно сказать, что есть женственность и мужественность, что мужчина может, а чего не может. А еще мы точно знаем, что должна делать женщина.
Пятна крови от борща
Прежде всего женщина должна выйти замуж. Это, безусловно, мечта каждой девушки. По крайней мере, ей так сказали, и она в это поверила.
А когда «мечта» осуществится, женщина должна стать хранительницей новопостроенного очага, при свете которого она будет краситься, чтобы радовать взор любимого; в тепле которого она будет отдаваться своему мужчине, исполняя супружеский долг; и на котором она будет варить мужу борщ.
Борщ – один из универсальных образов русскоязычного постсоветского пространства, приходящих в голову при разговоре о женском долге заботы о мужчине.
Борщ – идеальный инструмент бабьего бунта. Его можно не варить, оставив мужика голодным, а можно надеть кастрюлю с борщом ему на голову, если довел до белого каления, но Зоя Фалькова решила использовать борщ для рисования.
На картинах художницы изображен ее мужчина – Антон. Однако, Фалькова не просто изображает мужчину, она заставляет его почувствовать себя женщиной.
Ее картины отсылают нас к образам и позам, характерным для женщин.
Валерия Ибраева, Зоя Фалькова, Антон Платонов.
Как пишет искусствовед Валерия Ибраева, «нимб из борща окружает голову Антона – Мадонны с кошкой; волны свекольного цвета заливают торс Антона-Венеры перед зеркалом и драпируют Антона-Леду и лебедя; оттенки томат-пасты подрумянивают ноги Антона - Спящей Венеры».
Это образы покорности и смирения перед смотрящим на женщину мужчиной. Художница меняет «М» и «Ж» местами. Теперь не мужчина смотрит на женщину, а он отводит глаза под ее прямым взглядом. Теперь воинственные нацпатки, считая мужчин своей собственностью, требуют лишать гражданства казахстанцев, женившихся на иностранках. Теперь изнасилованный женщиной мужчина – «самдураквиноват»…
Холстом для живописи борщом служат видавшие виды простыни с семейного ложа.
И борщ красными пятнами растекается по ним, намекая не то на кровь от первого секса, не то кровь избитой и изнасилованной мужем жены, которой, отревевшись, нужно собрать окровавленные простыни и отстирать их к утру, чтобы никто ни о чем не догадался.
У нее двое детей, нет средств к существованию и некуда пойти – сама дура виновата?
Половая жизнь
А как все начиналось: любящий жених, белое платье, подружки невесты, море цветов: «Молодые! Фото на память в арке из роз!». Вот только розы на поверку оказались скрученными из половых тряпок.
Тряпка для пола, тряпка для пыли, тряпка для мытья посуды, еще одна для унитаза, а этой – ребенку вытирала рот во время еды, а вот тут – «тряпки-кляпы». Это когда денег не было даже на прокладки, приходилось скручивать их из материи…
Зоя Фалькова также активно использует рэди-мэйд (объекты, которые художница не создавала сама), например, настоящие половые тряпки, затертые в процессе использования до дыр и ставшие похожими на кружевные трусики или даже на то, что под ними скрыто.
Тема запретности женской сексуальности и женских гениталий, однако, получила неожиданное развитие в процессе подготовки выставки – можно сказать перед самым ее открытием.
Уятный платок
Часть экспозиции, содержащая объекты и рисунки самого что ни на есть «18+»-характера, была отделена от основного помещения выставки панелью с надписью «Censored» (Подвергнуто цензуре).
Тем самым художница не только предупредила зрителя о том, с чем он может столкнуться, но и поиронизировала над необходимостью такого предупреждения.
Центром закрытой части стала картина с изображением мужчины с такого ракурса, чтобы в центре внимания оказались гениталии, показанные крупным планом.
Если бы Густав КУРБЕ был женщиной, то свое произведение «Происхождение мира» он написал бы так, как это сделала Зоя Фалькова. Именно эта работа и стала камнем преткновения.
В виду того, что выставка расположена в торговом центре, куда покупатели приходят с детьми, и ограничить вход несовершеннолетних на выставку не всегда возможно, организаторов попросили принять дополнительные меры для сокрытия слишком откровенных частей картин.
Художница использовала проверенную астанчанами технику – платок. Он надежно защищает от уята, оставляя зрителю выбор: пофантазировать самому или заглянуть под платочек.
Самое интересное, что дополнительной цензуре подверглись именно мужские гениталии, женские же остались открытыми для всеобщего обозрения.
Все-таки мужчина не может быть объектом, что бы там себе художница ни напридумывала в своих борщевых картинах!
Увидеть их можно в течение месяца, который продлится выставка.
Фото: Sasha S-ova и Яна Дексова.
