Азиз Бейшеналиев: Да, я не казах, но мне здесь хорошо

31488 просмотров
14
Ольга МАЛЫШЕВА
Воскресенье, 28 Мая 2017, 17:00

Киноактер, прожив в Москве почти двадцать лет, два года назад с сыном Сейтеком перебрался в Алматы

На снимке: Азиз Бейшеналиев в фильме "Прыжок Афалины".

Читайте также
Составлен список лучших знатоков казахского среди чиновников

Здесь он впервые попробовал себя в качестве режиссера, сняв сериал «Игра на вылет», и впервые вышел на театральную сцену – в этом сезоне он играет сразу в двух спектаклях театра ARTиШОК – «Уят» и «Новые времена».

«В Москве я не был Мустафой Шокаем»

- Вы с сыном уже два года живете в Алматы. У тебя или у Сейтека не случилось разочарования в городе, в стране?

- Ты знаешь, у меня не случилось разочарования, потому что я здесь стабильно бывал довольно много лет. 

- Бывать и жить – это все равно не одно и то же.

- Да. Но бывал-то я не так, чтобы приехать на выходные, как турист. Я же здесь работал. Кино – вещь достаточно экстремальная, и ты уже находишься в городе не как приезжий, ты все равно воспринимаешь его изнутри. Да, конечно, это определенный пласт, это такая тусовка, кинокультура какая-то, и причем под культурой я имею в виду не столько произведение искусства, сколько стиль существования. Но киношники – люди довольно демократичные и простые, поэтому, я думаю, я видел Алматы таким, какой он есть на самом деле, и никакого разочарования не было. 

Более того, я очень часто это повторял уже, для меня это – возвращение домой. Да, я не казах, и да, я никогда не жил в Алматы, но поскольку у меня до Москвы вся моя жизнь проходила почти по всей Центральной Азии вообще, у меня нет корней на одном месте. Но есть такой общий знаменатель нашего центральноазиасткого мышления, менталитета, восприятия жизни, людей и себя – это и есть мой корень.

Читайте также
Политическая борьба за холодное сердце

Поэтому мне здесь после Москвы хорошо. Я понимаю, что я мог бы жить где угодно. Постсоветская Средняя Азия, постсоветская Россия, Восточная Европа, Западная Европа, где угодно – с той или иной степенью душевного комфорта, мне по большому счету «по барабану». Я умею абстрагироваться от того, что мне не нравится, замыкаться в какой-то своей внутренней эмиграции, общении с книгами, с друзьями.

Мне достаточно, чтобы была постель, работающая канализация и какой-то минимальный доход на жизненные потребности. Поэтому я мог бы так же продолжать жить в Москве. Но просто моему сыну нравится здесь. Он-то вырос не в Средней Азии, и для него то, как люди общаются друг с другом здесь, после московского стиля общения, было культурным шоком. Это было его желание - переехать сюда. Он говорит: папа, тут люди добрее.

- Ты рассказывал, что поводом к переезду была дискриминация Сейтека в школе. Это был одноразовый случай или постоянно происходило?

- Дети, конечно, очень обостренно реагируют на то, что происходит. К сожалению, это было общим впечатлением, которое преследовало его всю жизнь с тех пор, как началась у него эта социализация, еще с детского сада. Во дворе-то все проще, он был маленький, я с ним выходил, но когда он начал быть предоставлен сам себе в обществе ровесников, вот тут ему жизнь показала, почем фунт изюма. Это длилось довольно долго, и для него было очень серьезной проблемой.

- Своим переездом из Москвы ты закрыл вопрос дискриминации. А все остальное устраивает?

- Всегда и везде найдутся причины для недовольства, но здесь они не настолько велики, чтобы можно было об этом говорить. Тут есть еще один момент. Да, в Москве я тоже был известным артистом, но я не был там Мустафой ШОКАЕМ.

С Кариной Абдуллиной в фильме "Мустафа Шокай".

Читайте также
Лаки Кесоглу: У нас некоторые артисты появляются на сцене благодаря любовникам и любовницам

Меня очень раздражает внимание в мой адрес, типа «братан, ты же артист, да?» или «ой, я вас видел в кино». В Москве было гораздо проще сказать: «нет, это не я». Потому что мы там все на одно лицо, и люди как-то быстро соглашаются: «да, да, извините». Тут так, конечно, не обманешь. Но есть у этого и обратная сторона – это иногда помогает решать некоторые проблемы, не очень крупные, но досадные. Например, в очереди могут пропустить.

- Почему ты так нервничаешь, когда тебя узнают?

- Не знаю. Мне это неприятно. Может быть, потому что известность ко мне относительно поздно пришла. В двадцать шесть я был абитуриентом московских театральных вузов, а кто-то в двадцать пять уже становится народным артистом России. Я просто не привык с младых ногтей к этому. А может быть, просто любая неожиданность меня как-то выбивает. Вот, допустим иду я и думаю о чем-то своем или стою в метро, подходит человек, и ты получаешь новый объект внимания, надо как-то на него реагировать, что-то ему говорить, а я не предрасположен в этот момент. Может, потому что в школе мама заставляла быть отличником, но в душе-то я был троечник-раздолбай, который сидел на задней парте и не очень любил, чтобы на него обращали внимание. Повышенное внимание у меня вызывает душевный дискомфорт.

- В финансовом плане в Алматы сложнее или проще, чем в Москве?

- Кино - в принципе настолько нестабильная вещь в плане зарабатывания, что очень сложно сравнивать разные города и даже разные страны. Тут дело не в географии, дело в объеме и количестве работы. Это может быть и в Москве то пусто, то густо, и может быть и здесь точно так же. К тому же, у меня плохие отношения с цифрами, поэтому сколько уходит на потребительскую корзину в месяц – в Москве или здесь – я даже не знаю. У меня просто появляются деньги, я их трачу на какие-то потребности или приятности и живу до следующего дохода.

«Я пропустил тот момент, когда нужно начать вести себя как агашка»

- Ты в этом сезоне начал работать в театре ARTиШОК, и понятно, что не ради заработка. А почему?

- ARTиШОК – это действительно и арт, и шок. Это то, что я испытал, когда впервые у них побывал на спектакле Back in USSR. Я очень люблю маленький театр. Театр, в котором можно быть органичным документально, причем я не имею в виду докудраму, я имею в виду драму игровую именно. И я всегда мечтал в таком театре оказаться. Я же застал еще «Ильхом» (театр в Ташкенте - О.М.) на излете его самых интересных лет, я видел их «Мещанскую свадьбу», которой тогда уже было лет двадцать, я видел их «Квартал Тортилья-флэт», который только начинался, их «Счастливых нищих» в самом лучшем актерском составе, и я еще с тех пор запомнил, что это такое – маленький театр, малая сцена, когда ты сидишь в метре от актера и понимаешь, что он не врет.

И это больше всего тебя берет за душу. Потом я попал в ARTиШОК как зритель, вот тогда еще, лет десять назад. ARTиШОК для меня всегда с тех пор был отдельным гвоздем, который мне в голову засел и не выпадал. Но мне вообще в принципе не могло прийти на ум, что они обратят на меня внимание, да еще и к себе позовут. Ну и потом там был такой материал – этот «Уят». И люди, которых я там встретил. В общем, мне там хорошо.

Читайте также
Айсулу Азимбаева совершила смертельный номер в Бангкоке

- Ощущаешь себя артистом театра ARTиШОК?

- Не смею. Я скорее друг театра. Чтобы чувствовать себя артистом театра ARTиШОК, нужно еще много постараться и добиться, допрыгнуть до этой величины.

- Как ты чувствуешь себя на сцене с актерами, которые вдвое моложе тебя, но в театре имеют в разы больший опыт, чем твой?

- В том, что касается возраста… Когда последние пару-тройку лет ко мне вдруг начинают обращаться на «вы» и называть меня «ага», меня это сначала коробит, а потом я думаю: братан, а чего ты хотел, люди на самом деле в два раза моложе тебя. Я как-то пропустил этот момент, когда нужно разницу в возрасте воспринимать и вести себя как агашка. Так что с этим у меня дискомфорта не возникает. А что касается разницы театрального опыта, они для меня все в этом плане как корифеи – начиная от молодых ребят, которые пришли год назад из Ярославского института, и заканчивая Викой с Настей (Виктория МУХАМЕДЖАНОВА, Анастасия ТАРАСОВА – О.М.), которых я в шутку называю матриархами театра. Мне есть чему учиться у них. Я стараюсь. Как Галя (Галина ПЬЯНОВА – О.М.) мне скажет, так я и стараюсь.

Азиз Бейшеналиев, Анастасия Тарасова, Виктория Мухамеджанова в сцене из спектакля "Уят".

- Ты же сам режиссер театра по образованию?

- Я действительно учился на режиссерском отделении в театральной студии. Но я тогда уже понимал, что никакой я не режиссер и точно - не театральный. Это была хитрость моя: я хотел быть актером, в том году набора никакого не было в Ташкенте, единственный набор был в театральную студию при русском драмтеатре. И когда нам, абитуриентам, на предварительной консультации объяснили, что набор ведется исключительно для этого театра, и кто поступит на актерское, будет актером в этом театре, а кто поступит на режиссерское - будет режиссером в этом театре, мне стало понятно, что на актерское поступать смысла нет. Потому что это сейчас времена такие, что в русский театр берут азиатский типаж и наоборот, не хватает людей.

А тогда – это было почти четверть века тому назад – времена были в этом плане еще жирные, и меня бы вежливо отправили в какой-нибудь национальный театр учиться, но ни в один из них не было набора в тот год. Поэтому я просто схитрил и сказал, что поступаю на режиссуру.

Я же знал, что все актерские дисциплины мы тоже будем проходить. И сразу понял, что нет – никакой я не режиссер, мне приходилось притворяться по сути. Я решил для себя, что поставлю себя в предлагаемые обстоятельства: буду играть для окружающих роль студента режиссерского отделения.

Кадр из фильма "Параграф 78".

Вот после этого как-то покатило, стал чувствовать себя полегче, а до того была полная беспомощность и паника. И я был уверен, что никакой из меня режиссер не получится. Но два года тому назад мне предложили срежиссировать сериал – не знаю, получился из меня режиссер или нет, но я им поработал. А в театре – нет, не пытался. 

- То есть ты себя уже в театре не видел, когда учился? 

- Абсолютно. Нет, если говорить о театре на малой сцене, для меня тогда единственным образцом такого театра был «Ильхом». Конечно, я этого очень хотел. И когда в следующем году был набор в «Ильхом», я тоже побежал туда поступать, но не поступил, меня не взяли. Да, это был единственный раз, когда у меня появилось желание находиться в театре, и он тогда закончился ничем, а сейчас неожиданно для меня реализовался. 

«Я - русскоязычный продукт советской ассимиляции»

- Теперь, когда ты работаешь в Алматы, появилась потребность в казахском языке – на сцене, в кино?

- Это отдельная совершенно для меня тема, и тема болезненная, и личная. До трех лет я жил с родителями, а в три года меня отправили жить к бабушке в другой город, и вот тогда я пошел в детский сад, потом в школу, и так далее, это были русский детсад, русская школа. А потом мать мне рассказывала, что оказывается в раннем детстве, до трех лет, я был билингвой. А после стал русскоязычным продуктом советской ассимиляции. Когда я был подростком, меня это совершенно не беспокоило никак, в юности тоже никак не беспокоило. Впервые мне эти мысли пришли в голову, как ни странно, в Москве, когда там, по едкому и меткому замечанию моей бывшей жены Галии, свою «черножопость» надо было нести как флаг, для того чтобы не потерять себя как личность - ну, не стараться раствориться в среде, типа, «я свой, я как вы!». 

Вот тогда я подумал, что в том, что я не знаю родного языка - моя ущербность. И когда сын мой стал меня упрашивать переехать сюда, я ему сказал: ты понимаешь, что мы сейчас с тобой живем в России и мы владеем русским языком лучше, чем многие русские, и это правильно, потому что страну, в которой ты живешь, нужно уважать, хотя бы на уровне знания языка. Но если мы поедем в Казахстан, надо уметь говорить по-казахски. Я-то ладно, я вырос в Средней Азии, я не говорю свободно, но тюркские языки у меня на слуху, я могу понять хотя бы контекст беседы.

В сериале "История летчика".

А он же себя до пяти лет русским считал, понимаешь? И он сказал: пап, я буду учить. Там, в Москве, когда он учился в школе, учительница называла его единственным грамотным ребенком в классе и единственным читающим. Здесь у него даже по русскому тройки, даже по английскому тройки, при том что он болтает с иностранцами легко. А по казахскому у него сплошные четверки. Я говорю – как, откуда, ты ж не понимаешь ничего?! Нет, говорит, я понимаю. Школьные уроки - это, конечно, не живое общение, но все-таки. Лучше, чем совсем ничего.

Язык надо знать. И вот мы живем с ним уже здесь два года, и мне пригодилось все, что я слышал, знал до отъезда в Москву, но все равно я понимаю, что этого недостаточно. Даже когда я пытаюсь говорить по-казахски, акцент присутствует. Для меня в этом плане не является самой большой проблемой то, что я из-за этого пару раз терял роли, это все ерунда. Для меня проблема в том, что я живу здесь в этой стране и не владею казахским языком в той мере, в которой я владел русским, живя в России. 

С сыном Сейтеком.

- Сейтек ощущает себя казахом?

- Не знаю. Но вижу, что он ощущает себя местным. 

- А мама Сейтека говорит на казахском?

- Нет. Мама Сейтека, моя бывшая жена, казашка, она родилась и выросла в Ташкенте, всю жизнь там прожила до нашего совместного отъезда в Москву. Но она в плане знания местных языков – узбекского, казахского - полный ноль. Потому что Ташкент все-таки очень большой город, мегаполис, и он был максимально русифицированный в советское время. А я все свое детство провел в маленьких городках, у меня полным-полно родственников с узбекской, с киргизской стороны, я ездил к ним в гости в махалли, в кишлаки, в аилы, все это слышал. 

«Ты будешь сталкиваться с другим культурным контекстом – в подъезде»

- В России тебе предлагали роли разнонациональных азиатов, а в Казахстане ты играешь казахов?

- Я вот одного казаха сыграл – Мустафу Шокая. Я знаю, что до сих пор реакция на это не вполне однозначная. Знаешь, я ведь был абсолютно уверен, что не буду играть эту роль. При том, что Сакен Нарымбетов сказал, что будет меня пробовать и скорее всего возьмет на эту роль меня, еще до начала съемок. Я к этим его словам тогда отнесся как к полной ерунде, я был на двести процентов уверен, что эту роль будет играть казахский артист.

Если даже он действительно хотел меня взять, я понимал, что никто ему этого не позволит, потому что такие фильмы снимаются по распоряжению высокого начальства, а высокое начальство хочет в таких фильмах видеть этнически чистый состав. Это было для меня совершенно очевидно. А я думал: эту роль можно сыграть и умереть потом, мне очень хотелось ее сыграть. И когда после всех проб Сакен-ага мне позвонил и сказал приезжать снова, я даже не понял, что речь идет о съемках. Я говорю: «Что, опять пробы?» Он говорит: «Нет, сниматься» - «А кого я играть буду?» - «Дурак что ли, я тебе целый год говорил – Мустафу будешь играть!». Это было для меня абсолютной неожиданностью. 

И я знаю, что это было неожиданностью, зачастую неприятной, для многих зрителей этой картины. Хотя очень много есть и противоположных примеров, когда люди подходили ко мне и благодарили за эту работу. В этом случае внимание мне очень приятно, потому что я понимаю, что это внимание не столько ко мне, сколько к персонажу, который этого достоин. Но было много и другой реакции. Например, недавно мне подарили книгу Ермека ТУРСУНОВА «Мелочи жизни».

И вот я читаю эту книгу и дохожу до пьесы «Худсовет по фильму «Келин», где всевозможные большие начальники, - Саке, Маке, Жаке, - обсуждают просмотренный фильм и предлагают режиссера чуть ли не сжечь.

И в числе прочих обсуждают другой фильм, снятый по сценарию режиссера, «Мустафа Шокай», и говорят: о, киргиз какой-то сыграл там. Я аж поперхнулся, когда читал.

- Ты много казахского кино смотришь?

Кадр из фильма "Прыжок Афалины"

Читайте также
ARTиШОК раздвигает стены алматинских подвалов

- Смотрю, но не все подряд, конечно. Больше того тебе скажу, я сыну показываю какие-то вещи, вне зависимости от уровня фильма, но для того, чтобы он воспринимал местный культурный код, тот, которого он был лишен с детства в Москве. Я вообще его стараюсь воспитывать на кинематографе. Потому что многие вещи можно открытым текстом говорить: мойте руки перед едой. А можно показать какой-нибудь триллер про эпидемию, и он сразу поймет, что такое гигиена. Это у нас с ним длится последние лет девять. С трех лет я ему каждый вечер книжки читал, отчего у него появился интерес к книгам, а лет с пяти старался по возможности показывать какое-то хорошее кино. Причем лет с девяти у нас появилось новое правило: один день фильм выбираю я, один день – он. И до сих пор мы это правило соблюдаем. Вот я ему, помню, «Келинку Сабину» показал, чтобы он, пусть и в КВНовском ключе, понимал, что такое местная не городская жизнь, местный культурный код.

- Но, уехав из Москвы, ты отказался от серьезного культурного контекста, театрального, например.

- У меня есть старинный друг Сережа ЕПИШЕВ, с которым мы вместе приехали из Ташкента в Москву в 97-м, и у него театральная жизнь, слава богу, сложилась прекрасно, он сразу поступил в Щуку, его после окончания курса сразу взяли в театр ВАХТАНГОВА, и он сейчас один из любимых артистов БОГОМОЛОВА. Это человек с исключительным чувством вкуса и уровнем интеллекта. И когда я жил в Москве, я всегда у него спрашивал: Сереж, что можно в театре посмотреть? И он мне называл два-три, максимум – четыре спектакля, при том что их показывают десятки ежедневно. Так что разница невелика на самом деле, как бы это ни звучало странно. Я вообще считаю, что мы с советских времен привыкли смотреть на Москву снизу вверх.

Там нет неба в алмазах, там такое же небо, как и здесь. Здесь даже красивее, потому что широты южные. Кроме того, прежде, чем пробиться к этому культурному контексту, сходить в какой-нибудь хороший театр на хороший спектакль, ты будешь сталкиваться с другим культурным контекстом – в подъезде. Последняя квартира, где мы жили в Москве последние шесть лет, была в двенадцатиэтажном одноподъездном доме. И я за шесть лет приучил только половину дома здороваться в ответ. 

- Здесь приучил соседей здороваться?

- А здесь нет такой необходимости. Это, конечно, не маленький среднеазиатский город, где все друг друга знают, но и не та катастрофа, которая происходит в Москве, особенно в спальных районах. Нет необходимости приучивать соседей с тобой здороваться. И не потому что я Мустафа Шокай. 

Фото: gagarin.tm, предоставлено театром ARTиШОК и из открытых источников в Интернете.

Виктор 2017-05-28 20:12:22
0
Извините, но предпоследняя фотография Азиза Бейшеналиева не из фильма "Прыжок Афалины",а из из фильма "Параграф-78". Это же видно по волосам... Неужели человек,готовивший этот текст, в фотографиях не увидел разницу между внешностью 2х фильмов? И это называется грамотность в СМИ?
Мурка 2017-05-28 20:33:42
0
Расизм, шовинизм и прочие "измы" усложняют жизнь, и себе, и другим.
Мурка 2017-05-28 20:34:19
0
Расизм, шовинизм и прочие "измы" усложняют жизнь, и себе, и другим.
Мурка 2017-05-28 20:34:28
0
Расизм, шовинизм и прочие "измы" усложняют жизнь, и себе, и другим.
Гульнур Оразымбетова 2017-05-28 21:52:22
0
Азиз - молодец! И за сына его я рада. Бывают иногда места, в которых звезды не позволяют с самого рождения жить. Встретила недавно русского, который снова переехал в Астану из РФ, даже с женой развелся, чтобы менталитет изменить. Знаю еще одну киргизку, которая тоже с грудным ребенком уехала из Москвы в Астану, бросив мужа.
Гульнур Оразымбетова 2017-05-28 21:54:30
0
Не важно, Москва это или Алматы - главное - чувствовать радость, но есть люди, которым на окружение - дом, соседей - глубоко... И это плохо, потому что бандиты пользуются этим
Beke 2017-05-29 02:31:10
0
Понравился, из описанного, выбор Сейтека и его настойчивость в желании жить в Казахстане, владеть казахским языком. Родителям-респект, услышали.
Гульсара 2017-05-29 09:29:50
0
кровь не вода, Сейтеку ближе корни матери. В роли М.Шокая видела другого артиста, увы..
barca 2017-05-29 12:22:46
0
действительно, в юности и молодости не важно где жить, как жить, среди кого жить... со временем, значение этих вопросов сильно вырастает. Тянет к корням, к людям, разделяющим с тобой одинаковый культурный код. Может не так хлебно и комфортно, но это уже не столь важно.
Ерлан Дарменов 2017-05-29 16:09:33
-1
Космополит безродный.
Русланчик (вице-министр национальной экономики Руслан Даленов – Ред.), ты так на меня смотришь, как будто в первый раз меня увидел.
Серик Ахметов вышел из колонии
Оставшиеся четыре года наказания экс-премьер-министру заменили на ограничение свободы
Контрцикличная профанация
Деньгами будущих поколений покрывают непрофессионализм нынешнего правительства
Досым Сатпаев: Боишься – не делай, делаешь – не бойся
Невозможно создать ни одно по-настоящему конкурентоспособное государство, если его базисом не является культура
Кто сильнее: слон или кит?
Нефтяные поля Казахстана – пашут только свои
Трусы мужские – қорқақтар еркек
Когда речь идет о латинизации, о переходе на казахский в государственном масштабе, важно не потерять на этом пути то, что было наработано столетиями
Марат Толибаев: Хочу заступиться за Владимира Божко
Известный в социальных сетях автор считает, что вице-спикеру приписали абсурдные мысли
Раздвоение путеводной звезды
С кем себя хочет сравнить Казахстан в области прав человека – с Узбекистаном и Таджикистаном или с 30 развитыми странами мира?
Информация как дефицит
Почему значительное число наших предпринимателей несет дополнительные издержки, препятствующие развитию бизнеса
Все будет как всегда. Но может быть и хуже
Поправки в Закон о СМИ – удавка на шее журналистов
Терра
Внимание, спойлер. Если вы намерены смотреть фильм «Оралман» режиссёра Сабита Курманбекова, текст не рекомендуется к прочтению
Предпосылка для Байбека
Беспричинно можно любить глупую девушку, вредную кошку или партию «Нур Отан», а все остальное должно иметь какую-то логику
О чем говорили два шакала
Как правильно устроить вакуум в голове
Взятка открытым переводом
За что задержаны экс-глава «Казавиаспаса» Малик Досымбеков и бывший гендиректор «Казавиалесоохраны» Толеугазы Сексенбаев
Некосмический Байконур
Айдан Карибжанов побывал в Байконуре и увидел в нем Венецию
Пятерня может сжаться в кулак
Будет ли реанимирован Союз центральноазиатских государств?
Плетенье чепухи: Личные вкусы историков отвращают меня от истины
Ratel.kz продолжает публикацию знаменитых записок «Плетенье чепухи» Герольда Бельгера, не увидевших свет при жизни писателя
Врать надо с прибылей, а не с убытков
В потоке информации о ситуации с Национальным фондом может заблудиться даже профессионал, не говоря уже о простых гражданах нашей страны
Терра
Внимание, спойлер. Если вы намерены смотреть фильм «Оралман» режиссёра Сабита Курманбекова, текст не рекомендуется к прочтению
Айдос Сарым: Арестовывать сорок казахов и ни одного индуса - это ошибка
Политолог считает, что в конфликте в "Абу Даби Плаза" виноваты индусы и их работодатели
Даниил Кислов: Гульнара Каримова не просто злодейка, на которую можно повесить все грехи
Если Шавкат Мирзиёев хочет в самом деле реформировать политику и экономику своей страны, то одними "разоблачениями" дочери экс-президента тут не обойтись
Джохар Утебеков: Нет исключений, позволяющих полицейским пытать людей!
Свобода от пыток - одно из абсолютных прав человека, которая не подлежит ограничениям ни при каких условиях
Сергей Уткин: Зачем воин-папа подставил своего ребёнка
Давить на суд и прочих должностных лиц обществу можно и нужно, а вот экс-министру, использующему свои связи во властных структурах, категорически нельзя
Немецкий инвестор разочарован в Казахстане из-за Какимжанова
Гюнтер Папенбург направил генеральному прокурору Казахстана Жакипу Асанову письмо, в котором просит разобраться в закрытии расследования против экс-министра
Правительство ищет казахов по всему миру
- "База успешных ученых – мы хотим иметь связь. " Их еще найти надо. Начните с базы бездарностей: и ученых, и чиновников, и артистов. Здесь работы непочатый край!
Еще один казахстанский многоженец проживает в Алматинской области
- Конституцию применяем выборочно. Законы - тоже выборочно. И даже традиции ислама тоже применяем выборочно!!! Не думаю, что большинство наших мусульман выскажутся за забивание камнями насмерть за супружескую измену. А ведь это норма шариата... И нечего к Байбеку придираться... Приплыли. Выборочное применение закона - НОРМА ЖИЗНИ в Казахстане! И никакого когнитивного диссонанса!
Хиджаб раздора
- Однозначно - права администрация школы. Вне всякого сомнения. У нас по Конституции Казахстан - светсткое государство. Кроме того, школа есть государственное учреждение. С установленной единообразной формой одежды. Поэтому будьте так добры - соблюдайте в школе установленнцую эту самую форму одежды. а дома - ходите в чём хотите, хоть голыми. Всё. И нех тут демагогию разводить. Хотите учиться и при этом носить религиозную форму одежды - идите в медресе и учитесь там. Всё.
О чем говорили два шакала
- Всегда считал и до сих пор считаю лучшим школьным учебником физики - 3-хтомник Григория Ландсберга. Не знаю кто и когда его переведет на казахский. ...
О чем говорили два шакала
- С кириллицей живем почти 80 лет. В этот период пришла массовая грамотность казахов и была создана основная масса письменных произведений в казахской культуре в широком её понимании. И почему должны от всего этого отказаться? Ежегодно 160 - 200 тысяч детей заканчивают казахские школы. Половину примут отечественные ВУЗы, а куда поедут учиться остальные? Западное образование смогут позволить единицы. Или нас обрекают стать нацией охранников, грузчиков и т.п.?
Хотят ли банки обвалить тенге
- Есть и другое обоснование роста курса тенге, например Резервы Нац.фонда у нас в долларах, соответственно высокий курс доллара помогает продавать Нац.фонду доллар за тенге на внутреннем рынке дороже и тем самым закрывать нехватку бюджета. Экспо завершилось, денег в бюджете нет, где взять деньги? Ответ лежит на поверхности, на внутреннем рынке, то есть с карманов казахстанцев, доллар верх -народ срочно бежит в обменники скупать капусту
Родова
- Какой слог, слова, как жемчужины, как драгоценности, каждое задевает какую-то струнку. не ни одного лишнего ненужного ради красоты словца. Это настоящая литература. это настоящий писатель. Читать - одно удовольствие. Такое же чувство вызывает Ермек Турсунов. Как здорово, что у нас есть такие.