Қаз   Рус

Азиз Бейшеналиев: Да, я не казах, но мне здесь хорошо

31695 просмотров
14
Ольга МАЛЫШЕВА
Воскресенье, 28 Мая 2017, 17:00

Киноактер, прожив в Москве почти двадцать лет, два года назад с сыном Сейтеком перебрался в Алматы

На снимке: Азиз Бейшеналиев в фильме "Прыжок Афалины".

Читайте также
Составлен список лучших знатоков казахского среди чиновников

Здесь он впервые попробовал себя в качестве режиссера, сняв сериал «Игра на вылет», и впервые вышел на театральную сцену – в этом сезоне он играет сразу в двух спектаклях театра ARTиШОК – «Уят» и «Новые времена».

«В Москве я не был Мустафой Шокаем»

- Вы с сыном уже два года живете в Алматы. У тебя или у Сейтека не случилось разочарования в городе, в стране?

- Ты знаешь, у меня не случилось разочарования, потому что я здесь стабильно бывал довольно много лет. 

- Бывать и жить – это все равно не одно и то же.

- Да. Но бывал-то я не так, чтобы приехать на выходные, как турист. Я же здесь работал. Кино – вещь достаточно экстремальная, и ты уже находишься в городе не как приезжий, ты все равно воспринимаешь его изнутри. Да, конечно, это определенный пласт, это такая тусовка, кинокультура какая-то, и причем под культурой я имею в виду не столько произведение искусства, сколько стиль существования. Но киношники – люди довольно демократичные и простые, поэтому, я думаю, я видел Алматы таким, какой он есть на самом деле, и никакого разочарования не было. 

Более того, я очень часто это повторял уже, для меня это – возвращение домой. Да, я не казах, и да, я никогда не жил в Алматы, но поскольку у меня до Москвы вся моя жизнь проходила почти по всей Центральной Азии вообще, у меня нет корней на одном месте. Но есть такой общий знаменатель нашего центральноазиасткого мышления, менталитета, восприятия жизни, людей и себя – это и есть мой корень.

Читайте также
Политическая борьба за холодное сердце

Поэтому мне здесь после Москвы хорошо. Я понимаю, что я мог бы жить где угодно. Постсоветская Средняя Азия, постсоветская Россия, Восточная Европа, Западная Европа, где угодно – с той или иной степенью душевного комфорта, мне по большому счету «по барабану». Я умею абстрагироваться от того, что мне не нравится, замыкаться в какой-то своей внутренней эмиграции, общении с книгами, с друзьями.

Мне достаточно, чтобы была постель, работающая канализация и какой-то минимальный доход на жизненные потребности. Поэтому я мог бы так же продолжать жить в Москве. Но просто моему сыну нравится здесь. Он-то вырос не в Средней Азии, и для него то, как люди общаются друг с другом здесь, после московского стиля общения, было культурным шоком. Это было его желание - переехать сюда. Он говорит: папа, тут люди добрее.

- Ты рассказывал, что поводом к переезду была дискриминация Сейтека в школе. Это был одноразовый случай или постоянно происходило?

- Дети, конечно, очень обостренно реагируют на то, что происходит. К сожалению, это было общим впечатлением, которое преследовало его всю жизнь с тех пор, как началась у него эта социализация, еще с детского сада. Во дворе-то все проще, он был маленький, я с ним выходил, но когда он начал быть предоставлен сам себе в обществе ровесников, вот тут ему жизнь показала, почем фунт изюма. Это длилось довольно долго, и для него было очень серьезной проблемой.

- Своим переездом из Москвы ты закрыл вопрос дискриминации. А все остальное устраивает?

- Всегда и везде найдутся причины для недовольства, но здесь они не настолько велики, чтобы можно было об этом говорить. Тут есть еще один момент. Да, в Москве я тоже был известным артистом, но я не был там Мустафой ШОКАЕМ.

С Кариной Абдуллиной в фильме "Мустафа Шокай".

Читайте также
Лаки Кесоглу: У нас некоторые артисты появляются на сцене благодаря любовникам и любовницам

Меня очень раздражает внимание в мой адрес, типа «братан, ты же артист, да?» или «ой, я вас видел в кино». В Москве было гораздо проще сказать: «нет, это не я». Потому что мы там все на одно лицо, и люди как-то быстро соглашаются: «да, да, извините». Тут так, конечно, не обманешь. Но есть у этого и обратная сторона – это иногда помогает решать некоторые проблемы, не очень крупные, но досадные. Например, в очереди могут пропустить.

- Почему ты так нервничаешь, когда тебя узнают?

- Не знаю. Мне это неприятно. Может быть, потому что известность ко мне относительно поздно пришла. В двадцать шесть я был абитуриентом московских театральных вузов, а кто-то в двадцать пять уже становится народным артистом России. Я просто не привык с младых ногтей к этому. А может быть, просто любая неожиданность меня как-то выбивает. Вот, допустим иду я и думаю о чем-то своем или стою в метро, подходит человек, и ты получаешь новый объект внимания, надо как-то на него реагировать, что-то ему говорить, а я не предрасположен в этот момент. Может, потому что в школе мама заставляла быть отличником, но в душе-то я был троечник-раздолбай, который сидел на задней парте и не очень любил, чтобы на него обращали внимание. Повышенное внимание у меня вызывает душевный дискомфорт.

- В финансовом плане в Алматы сложнее или проще, чем в Москве?

- Кино - в принципе настолько нестабильная вещь в плане зарабатывания, что очень сложно сравнивать разные города и даже разные страны. Тут дело не в географии, дело в объеме и количестве работы. Это может быть и в Москве то пусто, то густо, и может быть и здесь точно так же. К тому же, у меня плохие отношения с цифрами, поэтому сколько уходит на потребительскую корзину в месяц – в Москве или здесь – я даже не знаю. У меня просто появляются деньги, я их трачу на какие-то потребности или приятности и живу до следующего дохода.

«Я пропустил тот момент, когда нужно начать вести себя как агашка»

- Ты в этом сезоне начал работать в театре ARTиШОК, и понятно, что не ради заработка. А почему?

- ARTиШОК – это действительно и арт, и шок. Это то, что я испытал, когда впервые у них побывал на спектакле Back in USSR. Я очень люблю маленький театр. Театр, в котором можно быть органичным документально, причем я не имею в виду докудраму, я имею в виду драму игровую именно. И я всегда мечтал в таком театре оказаться. Я же застал еще «Ильхом» (театр в Ташкенте - О.М.) на излете его самых интересных лет, я видел их «Мещанскую свадьбу», которой тогда уже было лет двадцать, я видел их «Квартал Тортилья-флэт», который только начинался, их «Счастливых нищих» в самом лучшем актерском составе, и я еще с тех пор запомнил, что это такое – маленький театр, малая сцена, когда ты сидишь в метре от актера и понимаешь, что он не врет.

И это больше всего тебя берет за душу. Потом я попал в ARTиШОК как зритель, вот тогда еще, лет десять назад. ARTиШОК для меня всегда с тех пор был отдельным гвоздем, который мне в голову засел и не выпадал. Но мне вообще в принципе не могло прийти на ум, что они обратят на меня внимание, да еще и к себе позовут. Ну и потом там был такой материал – этот «Уят». И люди, которых я там встретил. В общем, мне там хорошо.

Читайте также
Айсулу Азимбаева совершила смертельный номер в Бангкоке

- Ощущаешь себя артистом театра ARTиШОК?

- Не смею. Я скорее друг театра. Чтобы чувствовать себя артистом театра ARTиШОК, нужно еще много постараться и добиться, допрыгнуть до этой величины.

- Как ты чувствуешь себя на сцене с актерами, которые вдвое моложе тебя, но в театре имеют в разы больший опыт, чем твой?

- В том, что касается возраста… Когда последние пару-тройку лет ко мне вдруг начинают обращаться на «вы» и называть меня «ага», меня это сначала коробит, а потом я думаю: братан, а чего ты хотел, люди на самом деле в два раза моложе тебя. Я как-то пропустил этот момент, когда нужно разницу в возрасте воспринимать и вести себя как агашка. Так что с этим у меня дискомфорта не возникает. А что касается разницы театрального опыта, они для меня все в этом плане как корифеи – начиная от молодых ребят, которые пришли год назад из Ярославского института, и заканчивая Викой с Настей (Виктория МУХАМЕДЖАНОВА, Анастасия ТАРАСОВА – О.М.), которых я в шутку называю матриархами театра. Мне есть чему учиться у них. Я стараюсь. Как Галя (Галина ПЬЯНОВА – О.М.) мне скажет, так я и стараюсь.

Азиз Бейшеналиев, Анастасия Тарасова, Виктория Мухамеджанова в сцене из спектакля "Уят".

- Ты же сам режиссер театра по образованию?

- Я действительно учился на режиссерском отделении в театральной студии. Но я тогда уже понимал, что никакой я не режиссер и точно - не театральный. Это была хитрость моя: я хотел быть актером, в том году набора никакого не было в Ташкенте, единственный набор был в театральную студию при русском драмтеатре. И когда нам, абитуриентам, на предварительной консультации объяснили, что набор ведется исключительно для этого театра, и кто поступит на актерское, будет актером в этом театре, а кто поступит на режиссерское - будет режиссером в этом театре, мне стало понятно, что на актерское поступать смысла нет. Потому что это сейчас времена такие, что в русский театр берут азиатский типаж и наоборот, не хватает людей.

А тогда – это было почти четверть века тому назад – времена были в этом плане еще жирные, и меня бы вежливо отправили в какой-нибудь национальный театр учиться, но ни в один из них не было набора в тот год. Поэтому я просто схитрил и сказал, что поступаю на режиссуру.

Я же знал, что все актерские дисциплины мы тоже будем проходить. И сразу понял, что нет – никакой я не режиссер, мне приходилось притворяться по сути. Я решил для себя, что поставлю себя в предлагаемые обстоятельства: буду играть для окружающих роль студента режиссерского отделения.

Кадр из фильма "Параграф 78".

Вот после этого как-то покатило, стал чувствовать себя полегче, а до того была полная беспомощность и паника. И я был уверен, что никакой из меня режиссер не получится. Но два года тому назад мне предложили срежиссировать сериал – не знаю, получился из меня режиссер или нет, но я им поработал. А в театре – нет, не пытался. 

- То есть ты себя уже в театре не видел, когда учился? 

- Абсолютно. Нет, если говорить о театре на малой сцене, для меня тогда единственным образцом такого театра был «Ильхом». Конечно, я этого очень хотел. И когда в следующем году был набор в «Ильхом», я тоже побежал туда поступать, но не поступил, меня не взяли. Да, это был единственный раз, когда у меня появилось желание находиться в театре, и он тогда закончился ничем, а сейчас неожиданно для меня реализовался. 

«Я - русскоязычный продукт советской ассимиляции»

- Теперь, когда ты работаешь в Алматы, появилась потребность в казахском языке – на сцене, в кино?

- Это отдельная совершенно для меня тема, и тема болезненная, и личная. До трех лет я жил с родителями, а в три года меня отправили жить к бабушке в другой город, и вот тогда я пошел в детский сад, потом в школу, и так далее, это были русский детсад, русская школа. А потом мать мне рассказывала, что оказывается в раннем детстве, до трех лет, я был билингвой. А после стал русскоязычным продуктом советской ассимиляции. Когда я был подростком, меня это совершенно не беспокоило никак, в юности тоже никак не беспокоило. Впервые мне эти мысли пришли в голову, как ни странно, в Москве, когда там, по едкому и меткому замечанию моей бывшей жены Галии, свою «черножопость» надо было нести как флаг, для того чтобы не потерять себя как личность - ну, не стараться раствориться в среде, типа, «я свой, я как вы!». 

Вот тогда я подумал, что в том, что я не знаю родного языка - моя ущербность. И когда сын мой стал меня упрашивать переехать сюда, я ему сказал: ты понимаешь, что мы сейчас с тобой живем в России и мы владеем русским языком лучше, чем многие русские, и это правильно, потому что страну, в которой ты живешь, нужно уважать, хотя бы на уровне знания языка. Но если мы поедем в Казахстан, надо уметь говорить по-казахски. Я-то ладно, я вырос в Средней Азии, я не говорю свободно, но тюркские языки у меня на слуху, я могу понять хотя бы контекст беседы.

В сериале "История летчика".

А он же себя до пяти лет русским считал, понимаешь? И он сказал: пап, я буду учить. Там, в Москве, когда он учился в школе, учительница называла его единственным грамотным ребенком в классе и единственным читающим. Здесь у него даже по русскому тройки, даже по английскому тройки, при том что он болтает с иностранцами легко. А по казахскому у него сплошные четверки. Я говорю – как, откуда, ты ж не понимаешь ничего?! Нет, говорит, я понимаю. Школьные уроки - это, конечно, не живое общение, но все-таки. Лучше, чем совсем ничего.

Язык надо знать. И вот мы живем с ним уже здесь два года, и мне пригодилось все, что я слышал, знал до отъезда в Москву, но все равно я понимаю, что этого недостаточно. Даже когда я пытаюсь говорить по-казахски, акцент присутствует. Для меня в этом плане не является самой большой проблемой то, что я из-за этого пару раз терял роли, это все ерунда. Для меня проблема в том, что я живу здесь в этой стране и не владею казахским языком в той мере, в которой я владел русским, живя в России. 

С сыном Сейтеком.

- Сейтек ощущает себя казахом?

- Не знаю. Но вижу, что он ощущает себя местным. 

- А мама Сейтека говорит на казахском?

- Нет. Мама Сейтека, моя бывшая жена, казашка, она родилась и выросла в Ташкенте, всю жизнь там прожила до нашего совместного отъезда в Москву. Но она в плане знания местных языков – узбекского, казахского - полный ноль. Потому что Ташкент все-таки очень большой город, мегаполис, и он был максимально русифицированный в советское время. А я все свое детство провел в маленьких городках, у меня полным-полно родственников с узбекской, с киргизской стороны, я ездил к ним в гости в махалли, в кишлаки, в аилы, все это слышал. 

«Ты будешь сталкиваться с другим культурным контекстом – в подъезде»

- В России тебе предлагали роли разнонациональных азиатов, а в Казахстане ты играешь казахов?

- Я вот одного казаха сыграл – Мустафу Шокая. Я знаю, что до сих пор реакция на это не вполне однозначная. Знаешь, я ведь был абсолютно уверен, что не буду играть эту роль. При том, что Сакен Нарымбетов сказал, что будет меня пробовать и скорее всего возьмет на эту роль меня, еще до начала съемок. Я к этим его словам тогда отнесся как к полной ерунде, я был на двести процентов уверен, что эту роль будет играть казахский артист.

Если даже он действительно хотел меня взять, я понимал, что никто ему этого не позволит, потому что такие фильмы снимаются по распоряжению высокого начальства, а высокое начальство хочет в таких фильмах видеть этнически чистый состав. Это было для меня совершенно очевидно. А я думал: эту роль можно сыграть и умереть потом, мне очень хотелось ее сыграть. И когда после всех проб Сакен-ага мне позвонил и сказал приезжать снова, я даже не понял, что речь идет о съемках. Я говорю: «Что, опять пробы?» Он говорит: «Нет, сниматься» - «А кого я играть буду?» - «Дурак что ли, я тебе целый год говорил – Мустафу будешь играть!». Это было для меня абсолютной неожиданностью. 

И я знаю, что это было неожиданностью, зачастую неприятной, для многих зрителей этой картины. Хотя очень много есть и противоположных примеров, когда люди подходили ко мне и благодарили за эту работу. В этом случае внимание мне очень приятно, потому что я понимаю, что это внимание не столько ко мне, сколько к персонажу, который этого достоин. Но было много и другой реакции. Например, недавно мне подарили книгу Ермека ТУРСУНОВА «Мелочи жизни».

И вот я читаю эту книгу и дохожу до пьесы «Худсовет по фильму «Келин», где всевозможные большие начальники, - Саке, Маке, Жаке, - обсуждают просмотренный фильм и предлагают режиссера чуть ли не сжечь.

И в числе прочих обсуждают другой фильм, снятый по сценарию режиссера, «Мустафа Шокай», и говорят: о, киргиз какой-то сыграл там. Я аж поперхнулся, когда читал.

- Ты много казахского кино смотришь?

Кадр из фильма "Прыжок Афалины"

Читайте также
ARTиШОК раздвигает стены алматинских подвалов

- Смотрю, но не все подряд, конечно. Больше того тебе скажу, я сыну показываю какие-то вещи, вне зависимости от уровня фильма, но для того, чтобы он воспринимал местный культурный код, тот, которого он был лишен с детства в Москве. Я вообще его стараюсь воспитывать на кинематографе. Потому что многие вещи можно открытым текстом говорить: мойте руки перед едой. А можно показать какой-нибудь триллер про эпидемию, и он сразу поймет, что такое гигиена. Это у нас с ним длится последние лет девять. С трех лет я ему каждый вечер книжки читал, отчего у него появился интерес к книгам, а лет с пяти старался по возможности показывать какое-то хорошее кино. Причем лет с девяти у нас появилось новое правило: один день фильм выбираю я, один день – он. И до сих пор мы это правило соблюдаем. Вот я ему, помню, «Келинку Сабину» показал, чтобы он, пусть и в КВНовском ключе, понимал, что такое местная не городская жизнь, местный культурный код.

- Но, уехав из Москвы, ты отказался от серьезного культурного контекста, театрального, например.

- У меня есть старинный друг Сережа ЕПИШЕВ, с которым мы вместе приехали из Ташкента в Москву в 97-м, и у него театральная жизнь, слава богу, сложилась прекрасно, он сразу поступил в Щуку, его после окончания курса сразу взяли в театр ВАХТАНГОВА, и он сейчас один из любимых артистов БОГОМОЛОВА. Это человек с исключительным чувством вкуса и уровнем интеллекта. И когда я жил в Москве, я всегда у него спрашивал: Сереж, что можно в театре посмотреть? И он мне называл два-три, максимум – четыре спектакля, при том что их показывают десятки ежедневно. Так что разница невелика на самом деле, как бы это ни звучало странно. Я вообще считаю, что мы с советских времен привыкли смотреть на Москву снизу вверх.

Там нет неба в алмазах, там такое же небо, как и здесь. Здесь даже красивее, потому что широты южные. Кроме того, прежде, чем пробиться к этому культурному контексту, сходить в какой-нибудь хороший театр на хороший спектакль, ты будешь сталкиваться с другим культурным контекстом – в подъезде. Последняя квартира, где мы жили в Москве последние шесть лет, была в двенадцатиэтажном одноподъездном доме. И я за шесть лет приучил только половину дома здороваться в ответ. 

- Здесь приучил соседей здороваться?

- А здесь нет такой необходимости. Это, конечно, не маленький среднеазиатский город, где все друг друга знают, но и не та катастрофа, которая происходит в Москве, особенно в спальных районах. Нет необходимости приучивать соседей с тобой здороваться. И не потому что я Мустафа Шокай. 

Фото: gagarin.tm, предоставлено театром ARTиШОК и из открытых источников в Интернете.

Виктор 2017-05-28 20:12:22
0
Извините, но предпоследняя фотография Азиза Бейшеналиева не из фильма "Прыжок Афалины",а из из фильма "Параграф-78". Это же видно по волосам... Неужели человек,готовивший этот текст, в фотографиях не увидел разницу между внешностью 2х фильмов? И это называется грамотность в СМИ?
Мурка 2017-05-28 20:33:42
0
Расизм, шовинизм и прочие "измы" усложняют жизнь, и себе, и другим.
Мурка 2017-05-28 20:34:19
0
Расизм, шовинизм и прочие "измы" усложняют жизнь, и себе, и другим.
Мурка 2017-05-28 20:34:28
0
Расизм, шовинизм и прочие "измы" усложняют жизнь, и себе, и другим.
Гульнур Оразымбетова 2017-05-28 21:52:22
0
Азиз - молодец! И за сына его я рада. Бывают иногда места, в которых звезды не позволяют с самого рождения жить. Встретила недавно русского, который снова переехал в Астану из РФ, даже с женой развелся, чтобы менталитет изменить. Знаю еще одну киргизку, которая тоже с грудным ребенком уехала из Москвы в Астану, бросив мужа.
Гульнур Оразымбетова 2017-05-28 21:54:30
0
Не важно, Москва это или Алматы - главное - чувствовать радость, но есть люди, которым на окружение - дом, соседей - глубоко... И это плохо, потому что бандиты пользуются этим
Beke 2017-05-29 02:31:10
0
Понравился, из описанного, выбор Сейтека и его настойчивость в желании жить в Казахстане, владеть казахским языком. Родителям-респект, услышали.
Гульсара 2017-05-29 09:29:50
0
кровь не вода, Сейтеку ближе корни матери. В роли М.Шокая видела другого артиста, увы..
barca 2017-05-29 12:22:46
0
действительно, в юности и молодости не важно где жить, как жить, среди кого жить... со временем, значение этих вопросов сильно вырастает. Тянет к корням, к людям, разделяющим с тобой одинаковый культурный код. Может не так хлебно и комфортно, но это уже не столь важно.
Ерлан Дарменов 2017-05-29 16:09:33
-1
Космополит безродный.
министр информации и коммуникаций
- У нас есть свобода слова. Если не трактовать, что свобода слова должна быть абсолютной, то оцениваю на 8.
Три задачи нового президента Кыргызстана
На пятницу, 24 ноября, намечена инаугурация нового президента Кыргызстана Сооронбая Жээнбекова
Стоит ли спасать проблемные банки?
Важнейшая задача государства – поддерживать доверие населения, бизнеса, общества в целом к банковской системе
Бандитская Караганда: убрать из дела «рахмет» и пистолеты
Главный свидетель обвинения полицейский Галим «забыл» про пистолеты, а потерпевший Ханатбеков – про «рахмет»
Плетенье чепухи: Урусов в драке не одолеть
Ratel.kz продолжает публикацию знаменитых записок «Плетенье чепухи» Герольда Бельгера, не увидевших свет при жизни писателя
Как приятно быть первым и даже единственным
По воскресеньям Ratel.kz традиционно публикует истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики
Педагогическая поэма
Папе девяносто лет. У него почти нет зрения и слуха. Он не слышит ни этой глупости и не видит этой тупости. Маразма, который простирается вокруг
Дефолт покажет, кто где деньги держал
ЕНПФ вложил 50 млрд тенге в облигации Bank RBK и почти 2,7 млрд тенге хранит на его депозитах, но иски о возврате, по данным Ratel.kz, пока не предъявил
Когда государство не знает, что делать, оно начинает принимать законы
В цикле интервью «Лица Казнета» Вадим Борейко завершает беседу с известным казахстанским экономистом Рахимом Ошакбаевым
Как казахи понимают национальную идею
Ермек Турсунов продолжает публиковать заметки из нового цикла «Возвращение домой» о казахских обычаях, традициях, обрядах и ритуалах
Женис Касымбек пожаловался на ленивых предпринимателей
В правительстве обсудили развитие экспортного потенциала
Новый скандал на Хоргосе
Почему на приграничной территории перестают работать законы
Не смейтесь над Байбеком
Напрасно аким Алматы оказался мишенью всех шутников страны
«Чмо» внутреннего потребления
Поставить на колени Киргизию – сомнительное удовольствие
Хрен всё знает
В социальных сетях появились фотографии некоего продуктового набора якобы стоимостью 500 тенге с биркой «Ланч Байбек»
Вертикально интегрированный бардак
Не успели мы выйти из бензинового кризиса, как Минэнерго предупреждает о новом дефиците - на сей раз дизельного топлива
Ставка больше, чем жизнь
Почему банки не выдают кредиты
Потерянные миллиарды
Те, кто государственные деньги в банки клал, должны разделить ответственность с теми, кто их потерял
Чужая смерть
Жуткие приступы мизантропии из-за обычных людей, живущих в вечном страхе и неспособных помочь в трудную минуту другим
«Дружеское закрытие глаз» ценой $163 млн
Почему на границе Казахстана и Кыргызстана многокилометровый затор
Даниил Кислов: Гульнара Каримова не просто злодейка, на которую можно повесить все грехи
Если Шавкат Мирзиёев хочет в самом деле реформировать политику и экономику своей страны, то одними "разоблачениями" дочери экс-президента тут не обойтись
Сергей Уткин: Зачем воин-папа подставил своего ребёнка
Давить на суд и прочих должностных лиц обществу можно и нужно, а вот экс-министру, использующему свои связи во властных структурах, категорически нельзя
Немецкий инвестор разочарован в Казахстане из-за Какимжанова
Гюнтер Папенбург направил генеральному прокурору Казахстана Жакипу Асанову письмо, в котором просит разобраться в закрытии расследования против экс-министра
Как правильно уничтожить рыночную экономику
- Чтобы уничтожить экономику - достаточно вынести неправосудное решение суда и формально ликвидировать работоспособных предприятий, и без террористов разрушат до основания.
Ашаршылық. Искусство забвения
- Гульнар, меня не отпускает Ваш рассказ. Впервые признание о людоедстве ( страшно писать это слово, но другим его не заменишь). В нашей семье тоже есть такой рассказ, менее трагичен, но связан именно с этим ужасом. Пару лет назад я его тоже описала на странице одного издания, должна была это сделать. Много свидетельств ушло безвозвратно, жертвам нелегки эти признания. Да и не поощрялось. Думаю, и вам непросто было найти слова. Вы молодец.
Государство не смогло забрать у сестры Бергея Рыскалиева гостиницу
- Говорят Кина нет!Чем не кино?Братьев награждали орденами.Управляли они областью с нефтеперерабатывающим заводом, а дорог асфальтированных в той стороне вообще нет,только в городе. Прикрол,что еще один олигарх сидит пьет свое иссыкское вино. деньги получил на строительство дороги,аони закончились еще на стадии покрытия.Как считали,как он выиграл тендер? Зато сми должны уплатить 55 млн за моральный и за какой-то материальный ущерб. Многосерийное кино
Рузский мир
- Учитель - это призвание! Нужно уже сегодня начать делать жесткий отбор и в эту профессию принимать только по таким параметрам, как любовь к детям, к преподаванию, умение отдавать.а не только впитывать материал. В институтах на комиссии должны быть и психологи, которые будут выявлять будущих настоящих учителей. И это не только языковедов касается. А всех учителей. А то зачастую в профессию идут от безысходности и желания иметь просто всегда кусок хлеба. А страдают потом дети
Что лежит под клавиатурой?
- Аффтар написал страшилку. В Юникоде есть и латинские буквы, есть и апострофы. Лучше бы Аффтар написал, что в ИМЕНАХ САЙТОВ и в адресах ЕМАЙЛ нет, не было и не будет апострофов в качестве допустимых символов. Для особо умных абисняю - не будет сайтов типа qo'qsag'yz.kz, придется писать по старинке - koksagyz.kz. Не будет емайлов типа s'as'y'@mail.ru, придется писать shashu@mail.ru. Ну и смысл тогда в нововведении?
Приятного просмотрика, Бауке!
- Уважаемая, Салима! Люблю читать Ваши стати, да вообще Ратель это единственное читабельное издание в стране к сожалению или к ... ?
Как правильно уничтожить рыночную экономику
- Какая хорошая статья Честно говоря, давно не интересно, что происходит в этой стране, но какая хорошая статья. Автор - экземпляр штучный, для казахов. Да банки не хотят участвовать в гос. программа и фондовый рынок не развит. По секрету, анонимно, подскажу выход, всем тем бедолагам, которые ищут финансирование: международное отмывание денег через бизнес-инвестиции. Других вариантов, лично, я не вижу.