Тюремные истории: в борьбе со здравым смыслом победа будет за ними

2784 просмотров
3
Евгений ЖОВТИС
Воскресенье, 04 Дек 2016, 09:30

По воскресеньям Ratel.kz традиционно публикует истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики

Читайте предыдущую историю Евгения ЖОВТИСА «Человек, не верь компьютеру!»

* Что такое «карантин»?

* Закон против логики

* Телефонный разговор «под колпаком»

Читайте также
Фига «Большому брату»

В конце октября 2009 года из следственного изолятора Талдыкоргана меня «автозаком» доставили до Уштобе и поездом в так называемом «столыпинском» вагоне этапировали через Семей в колонию-поселение в Усть-Каменогорске.

Что такое «карантин»?

После прибытия определили в карантин. Это была небольшая комната возле библиотеки и чайханы (помещения для приёма пищи из своих продуктов). Там стояли четырех двухэтажных кровати (по-нашему – нары) и один небольшой столик. Ни туалета, ни умывальника не было, и, чтобы умыться, надо было выходить на улицу и идти в соседний барак.

Всю сознательную жизнь до «зоны» я полагал, что карантин – это временная изоляция. То есть кого-то или какую-то территорию по каким-то причинам изолируют, отделяя от остальных. И в других колониях, где есть так называемые локальные, то есть ограждённые, участки, карантин – это участок, где содержатся в течение обычно 15 дней вновь прибывшие заключённые.

Предполагается, что они, во-первых, пройдут медицинский осмотр и сдадут разные анализы до того, как их переведут в жилую часть колонии, чтобы исключить какие-нибудь заразные заболевания. Во-вторых, их познакомят с правилами, которым им придётся следовать в течение как минимум года или нескольких, а то и многих лет.

Определённый смысл в этом, конечно, есть, но вот в колонии-поселении, где я находился, не было локальных участков. То есть, кроме забора вокруг колонии, никаких закрытых участков не было. И все заключённые, в том числе и те, кто в карантине, умывались, ели, строились на проверку или убирали территорию вместе. Слово «карантин» полностью утрачивало своё исходное значение.

Читайте также
Судейская непосредственность

Закон против логики

Я выразил своё недоумение руководству колонии.

«Если это карантин, то мы должны быть отделены от остальных заключённых, - аргументировал я, - хотя бы пока не проверят наше здоровье на заразность. И кстати, - продолжал я вопрошать, - все содержащиеся в колонии-поселении весь день работают за её пределами в городе и общаются с жителями, так что и там они могут подхватить любую заразу. Конечно, проверка нашего здоровья – хорошее дело, но карантин в этом случае – бессмыслен».

«Нет, - сказал начальник, - по закону положено вас в течение 15 дней содержать в карантине, мы и содержим. А поскольку в колонии-поселении нет охраны и локальных участков, то мы вас содержим вместе со всеми другими осуждёнными, только в отдельной комнате».

«Но это не может называться карантином, - понимая уже, куда я попал, но всё же продолжая взывать к здравому смыслу, пробормотал я, - карантина без изоляции не бывает».

«Бывает», - сказал начальник и прекратил дискуссию.

Читайте также
Тюремные истории: сколько можно или нужно спать в ночь с пятницы на субботу

Телефонный разговор «под колпаком»

С трудом сохраняя психическое здоровье в открытом карантине, я решил воспользоваться своим правом на телефонные переговоры и позвонить домой. Выяснил у других осуждённых, как это можно сделать.

Оказалось, в колонии есть два таксофона, которые висят на стене в дежурном помещении, где находится дежурный помощник начальника колонии и другие сотрудники.

«Ну, понятно, - решил я, - это для контроля разговоров. Наверное, у них нет записывающего оборудования, вот и слушают».

«Какой в этом смысл, если опять же весь день осуждённые находятся в городе без сопровождения, где-то работают, пользуются сотовыми телефонами и могут поговорить с кем угодно без всякого контроля, - рассуждал я, - но начальству виднее».

Звонить можно было, пользуясь таксофонной карточкой. Попросил взаймы такую карточку у одного из осуждённых и пошёл в «дежурку».

Набрав номер телефона и начав разговор, я ощутил, что кто-то стоит за моей спиной. Повернулся - в метре от меня стоит женщина-контролёр с блокнотом и ручкой и записывает, что я говорю. «Наверное, им нужно для отчёта содержание моих разговоров», - сделал я вывод, и продолжил разговор. Поговорил с домом, с офисом, с друзьями. В общем, сделал штук пять звонков. Женщина-прапорщик всё старательно записывала.

Я закончил разговоры, и тут меня посетила пронзительная мысль, которой немедленно поделился с этой «слушательницей».

«Вы же не слышите, о чём говорит мой собеседник на другом конце телефонной линии? - спросил я её. - То есть вы записываете только половину разговора. Например, мои ответы на его или её вопросы.

Зачем вам записывать «да» или «нет», если вы не знаете вопроса, который мне задали? Проще говоря, зачем вам записывать половину разговора? Какую информацию можно из этого выудить?»

Сотрудница колонии на какое-то время «зависла», пытаясь вникнуть в суть моего вопроса, а потом серьёзно заявила: «У меня нет приказа записывать вторую сторону разговора. У меня приказ записывать только вас».

«Удивительно мудрый приказ с точки зрения содержательности полученной в результате записи информации», - сыронизировал я. И пошёл дальше постигать непостижимое в нашей тюремной системе.

Фото: Казинформ.

Тэтяна 2016-12-04 10:14:00
0
Это что, глава из "Замка"?
Эльмира 2016-12-04 13:23:45
0
У нас своя логика и свой путь ))
инженер 2016-12-05 08:53:22
0
думать - не их стиль!!

Несмотря на заявления официальных лиц, что лишних денег в бюджете нет, правительство вдруг срочно утвердило положение о Национальном пантеоне. Чем вызвана такая спешка?

- … Уместно напомнить слова основателя и лидера Сингапура Ли Куан Ю о том, что если люди наверху не знают о существовании коррупционных схем – значит, они их просто прикрывают.
Аким Бердыбек Сапарбаев пообещал четырем братьям квартиру
После публикации на Ratel.kz жизнь семьи Жумабаевых стремительно изменилась: чиновники прозрели
"Кина" не будет: ООН к нам не приедет!
Самые молодые судьи не понимают, что времена изменились. Надо работать на репутацию и не плевать в народ
ЭКСПО – наша маленькая жизнь
Сеанс разоблачения магии блистательных цифр, греющих чистую есимовскую душу
Ермек Турсунов: Как я снимал кино с Курманом Артыкбаевым
Вадим Борейко продолжает беседу с Ермеком Турсуновым в цикле интервью «Лица Казнета»
Охотники за самолетами
Полиция и прокуратура на транспорте очень заняты важным, но никому не нужным делом (видео)
Накануне Маргарет Тэтчер - 2
Как государство обеспечило экономический рост, а затем привело к стагнации
Тюремные истории: Как контроль и надзор нокаутируют здравый смысл
По воскресеньям Ratel.kz традиционно публикует истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики
Казахстан готовит инвесторам сюрприз
Несмотря на мантры о модернизации экономики - в фокусе внимания проекты развития нефтяных месторождений
Наша элита смотрит на свою страну не как на Родину, а как на кормушку
Начинать надо не с модернизации сознания рядовых казахстанцев, а с деофшоризации сознания всех , кто на властном Олимпе
Как не попасть в криминальный район
Генеральная прокуратура и портал Krisha.kz запустили совместный сервис в помощь покупателям недвижимости (видео)
Американская комедия. Часть 10. Пора валить на Родину
Известный казахстанский кинорежиссер и писатель Ермек Турсунов завершает рассказ о своей жизни в Соединенных Штатах
Лучше свобода слова без Какимжанова, чем Какимжанов без свободы слова
Известный политолог Айдос Сарым - о решениях казахстанских судов в отношении журналистов сайтов Forbes.kz и Ratel.kz
Дело «Какимжанов против Ratel.kz»: вы не одиноки!
Мы должны платить за коррупцию, если не можем ей противостоять
Свои в доску
Система никогда не сдает социально близких граждан, даже если ради этого нужно запретить цитировать слова президента
Сергей Уткин: Зачем воин-папа подставил своего ребёнка
Давить на суд и прочих должностных лиц обществу можно и нужно, а вот экс-министру, использующему свои связи во властных структурах, категорически нельзя
Немецкий инвестор разочарован в Казахстане из-за Какимжанова
Гюнтер Папенбург направил генеральному прокурору Казахстана Жакипу Асанову письмо, в котором просит разобраться в закрытии расследования против экс-министра
Аким Бердыбек Сапарбаев пообещал четырем братьям квартиру
- Приятно когда кульминацией материала стала логическим завершением справедливости. Спасибо редакции и всем кто откликнулся и отозвался и не остались в стороне. Можем же когда хотим, делаем же когда можем.
ООН, сюда иди!
- Позорище!!! Вот таков уровень судей в нашем славном конституционном правовом государстве, вот они птенцы из гнезда Мами. Да вряд ли и сам Мами далеко ушел по уровню компетентности от этого ... Стыдобище
В Павлодаре на торги выставили арестованную четырехколесную тачку
- Как же она годна к эксплуатации если колеса в раскорячку, тормозная система отсутствует? Надо комиссионно дефектовать и пригодные части продать отдельными лотами, а непригодные части утилизировать в специализированном предприятии имеющей лицензию. Чиновников выдавших эту дичь включить в комплект к этому имуществу как экипаж!
Наша элита смотрит на свою страну не как на Родину, а как на кормушку
- Вот один из представителей якобы нашей элиты - господин Какимжанов. Даже не касаясь его судебной истории с Ратель, только прочитав его пространное письмо на тему, уже просто невозможно представить его в роли государственного мужа даже в прошлом. Стиль письма уровня базарной женщины. Какая уж там элита...
Лучше отдать деньги девушке, пострадавшей в аварии, чем Какимжанову
- Надо петицию организовать на имя Президента страны об отставке Мами. Сколько можно терпеть этот судебный беспредел со всех сторон во всех уголках нашей коррумпированной страны. РК превратилось в большое логово коррупции, где заправляют кучка таких, как Какимжанов, у которых все схвачено. Которые Мами и всю судебную систему за яйца держат, наверно. Прокуроры тоже никчемны. Умеют только на красный цвет проезжать и насильников защищать...
Какимжанов VS Ratel.kz. По следам судьи Жумамуратова. Часть 3.
- Конечно, надо доказывать судье Жумамуратову и всей больной Системе (управления страной вообще и правосудия в частности) их неправоту. Если в этой Системе остались хотя бы несколько порядочных людей, они должны сказать своё слово. Сказать громко и внятно. Если же они промолчат (а пока они молчат), значит Система еще больше забетонировалась и приличных людей в ней практически не осталось.