Ермек Турсунов: Как я был Куросавой

5147 просмотров
12
ЕРМЕК ТУРСУНОВ
Суббота, 26 Ноя 2016, 13:00

Ratel.kz традиционно по субботам публикует главы из книги «Мелочи жизни» кинорежиссёра и писателя Ермека Турсунова, которая выходит в свет на следующей неделе

На снимке: Ермек Турсунов. Фото из архива автора.

Читайте предыдущий рассказ Ермека ТУРСУНОВА «Преступление и наказание».

* Латышский попугай Балтабай

* Выход в закрытый «Космос»

* Провал в Доме кино

Читайте также
Случайные встречи

Мне стыдно. Но я расскажу.

Помнится, когда мы жили на Галушкина – там общежитие ВГИКа, – мне иногда приходилось эксплуатировать образ иностранца. А точнее – японца. А именно – КУРОСАВЫ. Но это уже в дни особенного голода. Когда заканчивались последние деньги.

И тогда мы с Эгилсом (друг-сокурсник из Латвии) отправлялись в гостиницу «Космос», что торчала напротив метро ВДНХ.

Латышский попугай Балтабай

Кстати, насчет Эгилса.

Фамилия у него была такой… мелодичной – ШНОРЕ. Он носил густую красивую бороду. И в нем присутствовало врожденное благородство. Как, впрочем, у всех прибалтов. Почти у всех.

Мы сошлись с ним на фоне творческих исканий.

Как-то я помог ему со сценарием, и он захотел меня отблагодарить. Деньги – не очень того. Да и не было их никогда. И тогда он подарил мне попугая. Кореллу.

Эгилс так и сказал: «Эт-то – «каролефски карелла», и он может быстро саговарифать, если ним рап-потать кажды божески ден».

Я не знаю, бывают ли кореллы королевскими. Ну, наверное, бывают. Но «рап-потать ним кажды божески ден» мне не хотелось. Зачем? Не хватало мне еще с попугаем спорить. Для этого ведь есть люди.

А у Эгилса там, дома, в Латвии, жила целая семья таких попугаев. И, как он мне рассказывал, они «саговарифали». Надо полагать – на латышском. Особенно «их папугайский папа».

Так мне говорил Эгилс. И я ни капельки в этом не сомневался.

И Эгилс сказал еще, что этот «их папа знает много словоф и постоянно ими гоф-форит». И у этого словоохотливого папаши время от времени появляются детки. И одного из них он мне и привез. В качестве гонорара.

Я назвал его Балтабаем. Несмотря на то, что он был из семьи латышских попугаев. И мы с ним стали жить вдвоем.

Я его иногда выпускал из клетки и он расхаживал по комнате, совался во все дыры, рылся в моих вещах, потом забирался мне на голову и там уже чистил свои перышки. И мне уже было, не так скучно как до этого.

Читайте также
Ермек Турсунов: Как я стал первым казахским порнографом

Выход в закрытый «Космос»

Так вот, насчет «Космоса»…

В этой пафосной гостинице был ресторан. И в этом ресторане можно было за три рубля пастись хоть до самого утра.

Но дело осложнялось тем, что вход в гостиницу был только для иностранцев и вход этот охраняла свора классических английских бульдогов в униформе. Они бдили. Каждый по очереди.

Мы шли с Эгилсом в этот «Космос», как два матадора на корриду. Заранее продумывали прикид. Он должен был говорить. Говорить за нас. Говорить о том, что мы – не местные. Не советские. Что мы – самые что ни на есть «оттудова». Поэтому всякий раз нам приходилось ломать голову, во что бы такое вырядиться, чтобы нас пропустили без лишних слов и дурацких вопросов. В этом смысле Эгилс понимал намного больше меня и умудрялся каким-то образом сам одеться и меня одеть так, что, как говорится, мама дорогая! Никто бы в жизни не догадался, кто мы есть на самом деле. Ну, чистые иностранцы. Жентльмены!

И мы шли. Шли в атаку. Шли на штурм «Космоса», как большевики на штурм Зимнего.

Уже издали, приближаясь ко входу, мы начинали разыгрывать свой хитромудрый спектакль. Мы затевали громкий разговор на английском, рассчитывая произвести впечатление на бульдога. Мы полагали, что бульдог не сможет отличить правильный английский от неправильного. Пусть даже он сам – английский. Я имею в виду      бульдога.

Более того, мы не допускали мысли, что он сможет расслышать в нашей якобы английской речи акцент. В одном случае – казахский. В другом – латышский. В конце концов, какая разница, думали мы? Могут же КУРОСАВА с БЕРГМАНОМ – Эгилс обычно представлялся Бергманом – поболтать о чем-нибудь своем, на своих родных акцентах. И чем, скажем, английский язык с казахским акцентом отличается от английского с японским акцентом? Я, например, не знаю до сих пор.

Вот когда Гамлет ТЕР-КАРАПЕТЯН - как мне представлялось, наследный принц из знаменитой царской династии Арташесидов - начинал декламировать ШЕКСПИРА в оригинале, то это – да! Это было сильно. Тогда все вокруг понимали, что такое английский с армянским прононсом.

Так то – Гамлет. Армянский царь, который тоже зачем-то учился с нами на режиссера. А тут – мы. Два гегемона из глубинки. Один из казахской. Другой из латышской.

Нет, хоть убей, не различу. Ну, а если я не различу, то и бульдог не  различит. Логично же?

И мы шли.

Читайте также
Ермек Турсунов: Нужен был смокинг

За день до штурма Эгилс совал мне топики из какой-то мутной  программы. Я их заучивал наизусть, не слишком вникая в смысл. Помню как сейчас: «Ай эм Джим Спенсер. Ай эм тичер. Зис ис май классрум. Ай лав май джоб… Ит из май фэмили. Зис ис май дохтэр Эмма. Энд зис ис май сан – Уолтер…» И так далее. Я тщательно записывал всю эту хренотень в свою не слишком оперативную память и наутро шпарил без тормозов и остановок. Мотивация была железной – кушать хотелось очень. И в кармане как раз оставались припрятанные на черный день три рубля.

Когда текст из топика заканчивался, я заводился, как тот любвеобильный папаша моего Балтабая, с самого его начала. Без переходов. Получалось довольно складно. И мне тогда самому начинало казаться, что я родился в центре Лондона, в семье чистокровного лорда, и теперь, по какому-то недоразумению, оказался проездом в этой треклятой Москве и вынужден жить с каким-то попугаем в какой-то хибаре, окна которой выходят на какое-то мрачное сооружение, похожее со стороны на гигантскую подкову.

Эгилс не так частил с текстом. Ему вообще по мизансцене отводилась вспомогательная роль. Он должен был учтиво поддерживать разговор как обычный сдержанный швед. Но если честно, то я просто боялся сбиться, поэтому тарахтел без умолку. Эгилсу оставалось лишь вставлять отдельные фразы. Такие, как «Ес» или «Ноу». Иногда он для разнообразия хмурился, качал головой и произносил задумчиво: «Мэй би».

Разговор двух иностранных джентльменов затевался обычно минут за пять до входа. Там текст заканчивался как раз на разделе – «Май фэмили».

Как правило, бульдог покупался. И с заискивающей улыбкой  распахивал перед нами дверь. Но в тот день что-то пошло не так. Как-то оно все не заладилось: то ли бульдог попался грамотный, то ли мы не то спороли. Короче, Плейшнер очутился на грани провала.

Все шло, как всегда. Мы постояли за углом. Эгилс курил последнюю сигаретку. Примерно на серединке затушил ее и припрятал бычок. Еще раз окинул нас обоих критическим взглядом и молча кивнул. Я набрал полные легкие воздуха, и мы двинулись на абордаж.

Читайте также
Кастинг на «Келин»

Стоял серый московский день. В свинцовом небе летали вороны и срали людям на головы.

Мы вышагивали не спеша, стараясь быть поразвязнее. Получалось вполне убедительно. Я шел строго по тексту. Эгилс внушительно кивал и поддакивал. Мы уже приблизились к самому входу. Мы уже были в двух шагах от двери. Я стал уже переходить с «Май джоб» на «Зис ис май дохтэр Эмма»…

И тут бульдог, который потянул было уже на себя дверь, вдруг замешкался, глянул на меня каким-то странным остекленевшим глазом и произнес механическим тоном, аккурат попадая мне в такт:

- Энд зис ис май сан – Уолтер...

Даю руку на отсечение: этот презренный бульдог тоже сидел на этих маразматических топиках, и все эти идиотские фразы были выжжены у него в мозгу, как скрижали Завета в башке Моисея.

Наступила неловкая пауза. Признаться, мы слегка оторопели. Бульдог очнулся первым:

- Давайте-ка, ребятки, валите-ка отсюдова, - зашептал он торопливо, словно бы извиняясь за свою осведомленность. - Или я охрану вызову.

И мы позорно ретировались.

Настр, понятное дело, был испорчен. Одним словом, Плейшнер больно шмякнулся об мостовую.

Признаться, такого грандиозного провала у нас еще не было. Эгилс, сутулясь, шел чуть впереди, ругался на латышском и пытался вытащить из кармана недобитый бычок. У него не получалось – пальцы дрожали.

Меня тоже слегка подташнивало. Непонятно из-за чего. Наверное, из-за презрения к самому себе.

Мерзкие вороны хохотали нам в спины и метили в нас своими кизяками. Да чего уж там говорить – состояние было ужасным. Плюс ко всему предательски урчали животы.

Читайте также
Фига Гамлета

Провал в Доме кино

И тут Малхаз – был у нас еще такой Малхаз АСАТИАНИ по кличке «Птица-говорун», – только мы вернулись с позором в общагу, выскочил навстречу и говорит:

- В Доме кино сегодня французское посольство устраивает вечер ТРЮФФО! Два фильма с перерывом.

И что немаловажно – в перерыве ожидался шведский стол.

Ну и отлично, решили мы, шведский стол это то, что нам подходит. Возможно даже он – этот шведский стол – поднимет нам испорченное настроение.

И мы поперлись туда. Даже переодеваться не стали.

В Дом кино пускали по пропускам и пригласительным. У меня как раз было удостоверение члена Союза кинематографистов, который мне оставил Кано – Каныбек КАСЫМБЕКОВ, был у меня еще такой «знакомый друг», добрый такой режиссер, фильмы снимал для детей. По его членскому удостоверению я и проходил в Дом кино.

У Эгилса тоже было такое удостоверение. Он взял его у кого-то из своих латышских членов союза. Они смотрелись солидно. Я имею в виду – удостоверения.

Прекрасным довеском к этим красным корочкам было еще и то, что члены союза могли провести с собой еще одного человека. И мы по дороге в метро познакомились с двумя симпатичными девчонками. Естественно, с утра войдя в образы великих режиссеров, мы не могли так быстро выйти из них. Из образов, я имею в виду.

Я по привычке представился Куросавой, а Эгилс сказал, что он Бергман. И добавил:

- Совите меня прост – Ингмар.

  Я тогда тоже добавил:

- Меня тоже можно просто – Акиро.

Естественно, ни про какого Куросаву с Бергманом наши девчонки не знали. Может быть, слышали где, но знать – это вряд ли. Думаю, с таким же успехом мы могли бы им представиться как Бонапарт с коллегой Темучином. Вряд ли бы они нас раскололи.

Мне так кажется. Потому что это были обычные московские лимитчицы. Семь классов плюс профтехучилище где-нибудь под Мухосранском.

Вот если бы мы представились – один КОБЗОН, а другой, скажем, БЮЛЬ-БЮЛЬ ОГЛЫ… Тогда – возможно. Тогда бы, скорее всего, они бы нас раскусили. А так…

Какой еще Бергман? Какой Ингмар? Еврей, наверное. Скрипач. Или еще хуже – гинеколог.

Читайте также
Ермек Турсунов: Кино нашего детства

Естественно, мы не забывали про акценты. Хотя Эгилс особенно и  не старался. У него и так был свой акцент. Прибалтийский. Который вполне мог прокатить за шведский. Это я выламывался как мог и старался вовсю лепить по-русски на японский манер.

Временами, правда, слишком увлекался, и тогда девочки делали круглые глаза – как это я так быстро, буквально на ходу, перестраиваюсь. На что я отвечал, что мы, японцы, такой народ: все схватываем на лету.

Так, весело щебеча и удивляясь, мы дошли от станции метро до пункта назначения – в Дом кино. Там, на входе, козырнули удостоверениями членов Союза кинематографистов СССР, и наши девчонки ни о чем не стали спрашивать. Надо сказать, хорошие попались нам девчонки. Такие обычно мужикам нравятся. Они не задают никаких вопросов. А когда мимо нас прошла живая ГУРЧЕНКО, так они вообще пораскрывали рты. Так и ходили потом до самого конца.

Мы благополучно просмотрели первый фильм. Потом объявили перерыв. И я с облегчением подумал, что все-таки замечательно, когда духовная пища подкрепляется пищей мирской.

Мы навалили себе в тарелки всякой всячины – честно говоря, есть там было нечего, какие-то морские гады на зубочистках, – но мы не стали капризничать. Набрали и отошли к окну. И стали с аппетитом все это жевать.

Спиртного почему-то не было. Или уже все разобрали. А за чаем и кофе образовалась очередь. Я занял за ГЛУЗСКИМ. За мной тут же пристроилась какая-то эффектная мадам. Углом глаза я стрельнул и обомлел.

Ба-а! Боже мой! Сама АЛФЕРОВА!

Естественно, мне тут же захотелось быть любезным. И восхищенно глупым. Артисткам такое нравится. Особенно – красивым.

На всякий случай я глянул по сторонам – нет ли где поблизости АБДУЛОВА? Его не было, и я обернулся к Алферовой, напустил на себя ошарашенное счастье и выпучил глаза.

- Неужели? - пропел я елейным голосом. - Не может быть. Вы – Ирина Алферова?

- Да, - улыбнулась Алферова.

- Настоящая? - добавил я капельку елея.

- Конечно, - еще шире улыбнулась Алферова.

- А можно потрогать? - плеснул я уже через край этого самого елея.

- Можно, - хмыкнула Алферова и протянула мне свою божественную ручку.

Читайте также
«Черный квадрат» и «Белое солнце пустыни»

Я взялся за прелестные ее пальчики, прикоснулся к ним губами и хотел было уже продолжить наш светский разговор, как тут, круша все волшебство неожиданного рандеву, появилась моя пэтэушница и закинула тяжелую свою клешню мне на плечо. Я сразу же почувствовал ее вес. Клешни, я имею в виду. Мне стало как-то нелегко держать в своих руках пальцы Алферовой, и я вынужден был их отпустить.

- Ну чё? - обронила «моя» с цианидом в голосе.

- Ты тут постой за меня, - сказал я ей, выскальзывая из-под ее тоннажного крюка. - Я отойду на минутку, а как подойдет очередь – позовешь.

И, проклиная все на свете, поплелся к своим пацанам с курса. Они тоже понимали толк во французском кино, тоже хотели есть и тоже пришли на Трюффо. Они стояли за высоким круглым столиком, дербанили воблу и пили пиво. Кто-то протащил с собой.

Пиво оказалось в самый раз. Я притопил им морских гадов и слегка размяк. Снова захотелось жить. Можно сказать, я даже слегка осоловел от такой аристократической еды, питья и богемной обстановки. Но вдруг раздался громкий крик. Это кричала моя пэтэушница, про которую я снова забыл. Она звала меня. Видимо, подошла очередь.

- Акира! – орала она дурным голосом. – Эй, Акира-а-а!

В зале стоял гул. Обычный гул толпы. Он моментально смолк, как будто кто-то невидимый выдернул шнур из колонок.

Читайте также
Ермек Турсунов: Как я пришел в кино

В общем-то, понятно было, почему он смолк. Потому что в зале тусовались преимущественно киношники. И все эти киношники знали, конечно, что Акира – довольно редкое имя в московских кругах. Более того они знали, что Акира – если это тот самый Акира – родился чуть ли не в самом начале века. А на дворе стоял 1989-й. Самый разгар перестройки. Следовательно, на тот момент Акире – если это точно тот самый Акира – было что-то под восемьдесят. А может, и все девяносто. Поэтому он вряд ли мог оказаться незамеченным в киношной среде, да еще и в очереди за кофе, да еще и на просмотре Трюффо, да еще и в московском Доме кино. Да и вообще, если так рассуждать…

Короче, я решил не откликаться и стал осторожно протискиваться в сторону туалета. Я хотел попасть туда. Непременно попасть туда. И там исчезнуть. Пропасть. Утопиться. Навсегда.

 Но эта дура кричала, как резаная:

- Акира! - вопила она. - Акира-а! Куросава-а!

Блин…

И всё.

Как только она произнесла это самое «Куросава», все головы, что были в зале, буквально все, как по команде, повернулись в мою  сторону. Я буквально кожей чувствовал, как все эти ошпаренные взгляды уперлись в меня и теперь медленно прожигают насквозь. И мне уже некуда было деваться.

Деревянной походкой обдолбанного Буратины, при внезапно  наступившей гробовой тишине, я направился к буфету. Очередь, что стояла за этим дребаным кофе, молча расступилась, пропуская меня к кассе. Я подошел вплотную к этой своей… как бы помягче выразиться... к этой пэтэушнице из Мухосранска…

- Чего ты орешь?! - зашипел я ей в лицо. - Вот чего ты орешь?

- Ну, наша очередь, - заморгала она в растерянности.

И все разом все поняли. И тут же загудели, словно тот же невидимый снова включил звук. И тут же интерес ко мне пропал.  Лишь Алферова улыбалась, глядя на меня во все свои прекрасные глаза.

- Куросава? - хмыкнула она. - Как это мило! А можно вас поцеловать?

Читайте также
Второй

И, не дожидаясь ответа, чмокнула меня в пылающую мою щеку.

- Вы обеспечили меня настроением на всю неделю, - добавил она и рассмеялась.

Вот это она сделала зря. Я имею в виду, что рассмеялась.

То, что поцеловала – ладно, хрен с ней, как говорится. А вот рассмеялась она зря.

Я-то понимал – почему она смеется. И про неделю ее, с хорошим настроением, я тоже все понимал. Может, у ней это ее хорошее настроение и дольше продержится. Пожалуйста, мне не жалко. И она наверняка поделится им со своими подружками. И не только с подружками, надо полагать…

А у моей пэтэушницы от алферовской наглости вытянулось лицо. Хотя… Что я говорю? Может не от наглости, а от… от гордости. Так, во всяком случае, мне хотелось думать. Хотя думать мне в этот момент ни о чем не хотелось. Мне хотелось провалиться куда-нибудь подальше и чтобы меня оттудова никто не вынул в ближайшие лет пять. Хотя бы.

Мы взяли свой чай и отошли в свой угол.

Бергман доедал последнего гада. Конечно, он все видел.

- Ничего, - пробухтел он спокойно и без эмоций. – Не растрайся. Зато теперь твой все знают.

Да уж, подумал я. Теперь «мой» здесь знают все.

И потом в иностранцев играть я зарекся. Тем более в таких – кого широко знают в узких кругах. И совсем не знают в широких. Чревато, знаете ли.

***

Совсем не мелочь

В четверг, 8 декабря, в Национальной библиотеке РК частный фонд Досыма САТПАЕВА проводит презентацию новой книги Ермека ТУРСУНОВА «Мелочи жизни», главы из которой с марта этого года публикуются по субботам на сайте Ratel.kz.

Автор ответит на вопросы читателей и подпишет вам экземпляры своей книги, которая будет продаваться в фойе. Вход бесплатный. Начало в 19.00.

Адрес: Алматы, Национальная библиотека РК, пр. Абая, 14 (уг. пр. Абылай хана), актовый зал, первый этаж.

Контактный телефон: 8 705 184 64 41.

Тэтяна 2016-11-26 20:07:14
Знаю, как с казахским языком попытались пройти в один московский ресторан, швейцар оказался татарином... У московских швейцаров глаз был наметан, своих было вычислить нетрудно по многим параметрам.
нагыз казах 2016-11-26 15:49:06
Ереке...коп коп рахмет!!!...как знакомо....тоже играл в иностранцев....но не с лемитчицами....и ваше на Галушкина...знаем....симпатичные у вас там девчонки учились...Ну и Вы очень везучий - и Шарон Стоун бачили/хай говорил....и Ирина Алферова неделю с настроением приподнятым!....ну и в Московском Доме кино.....публика вежливая...не хухры-муры.... Рахмет....душевно посмеялся!
Аспарух 2016-11-26 15:29:47
В 1980, кажется, ездили студентами в Вильнюс на соревнования. У них тогда в трамваях были абонементы, а мы забыли. Едем себе в трамвайчике из двух вагонов и в начале первого появляется контролер и медленно так идет в нам в конец. Решение созрело в момент - косим под иностранцев откуда-то из Азии. Один знал казахский, остальные кругом изображали активную беседу, добавляя - сут, кайрат, нан, енбек,жемис, кайрат и прочее. Прокатило )
Карловна 2016-11-26 14:15:46
Каждый раз радуюсь подтверждению того, что мы не совсем еще обыдлели. По крайней мере, есть надежда, что не все так плохо, как видится.
Екатерина 2016-11-26 18:34:54
Очень даже мило и трогательно
сидр 2016-11-26 19:04:10
Не знаю дойдет книга до нас!!А пару фильмов посмотрел,отличный режиссер!С Уважением!
Тэтяна 2016-11-28 10:38:06
Севела описывал историю, как в "Метрополе" милиция проводила облаву на проституток. Наши посдавали своих подруг на час, только темнокожий иностранец стал защищать свою и подрался с милиционером. Так и наш Турсунов - "простые лимитчицы... из "Мухосранска". Сам то он из каких краев там показался? Или на самом деле Куросавой себя возомнил?
НУНУ 2016-11-28 11:42:46
Любой казахский студент, побывав в Москве, рассказывал подобные байки. Правда все они потом признавались, что это вранье, мол, слышали от кого-то. Не смешно, когда совковый казахский студент, наверняка в ондатровой шапке и в тулупе из аула, клеящийся к подмосковным ПТУшницам притворяется Куросавой. Не смешно.
Светлана 2016-11-28 22:04:32
Браво! Я в очередном восторге! Спасибо за то, что вы есть Ермек! Вы не переставляете меня приятно удивлять в этом мрачном мире
Диас 2016-11-29 18:12:00
День добрый! Где в Астане можно будет приобрести книгу "Мелочи жизни"

Судья Жумамуратов своим решением обязал сайты Ratel.kz и Forbes.kz опровергнуть все публикации о Зейнулле и Ильхалиде Какимжановых, удалить их с сайтов и выплатить истцам свыше 50 миллионов тенге. Чем, по-вашему, руководствовался судья?

- Руководитель "Хоргоса" Ни получил взятку в 1 млн долларов. Это особо тяжкое преступление - от 10 до 15 лет "строгача". Самый гуманный суд освободил подсудимого от уголовной ответственности. Типа тот раскаялся, и его судье жалко стало! …К сожалению, Алматинский горсуд умолчал, наградили ли коррупционера хотя бы путевкой в Монте-Карло. Прямо переживаю от их жестокости.
Фемида в театре абсурда
Признает ли судья Жумамуратов и Медеуский райсуд не соответствующими действительности дырку в дороге и постановление Верховного суда
Стабильность как оправдание
Ничто так не развращает как маленький, но стабильный доход
Аллюр три креста
Сколько потеряет государство на продаже китайцам контрольного пакета флагмана казахстанского автопрома?
Страшный суд
Почему в Казахстане за взятку в 1 млн долларов освобождают от уголовной ответственности, а за 10 тысяч тенге приговаривают к 7 годам лишения свободы
Виктор Вячеславович Марадона
Традиционно по субботам Ratel.kz публикует новые рассказы кинорежиссера и писателя Ермека Турсунова, которые войдут в его новую книгу
Пенсионная система Казахстана останется «чёрным ящиком»
Досым Сатпаев, Рахим Ошакбаев и Бота Жуманова покинули Общественный совет ЕНПФ
Экибастузский вестерн - 2
Как банкир Тасбулат Абгужинов порешал конфликт со стрельбой
Реформы Гайдара: благими намерениями…
Российские демократы ничего не забыли и ничему не научились
Один день Рамазана Тохтаровича
По воскресеньям Ratel.kz традиционно публикует истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики
Почему правительство не тонет
Пока депутаты еле сводят концы с концами на 900 тысяч тенге, некоторые граждане безнаказанно жируют на ежемесячные 13 тысяч тенге
Фонд защиты журналистов обращается к Игорю Рогову
Впервые в Казахстане вопреки принципу и нормам гласности судья по мотивам сохранения тайны личной жизни засекретил все нюансы гражданского дела
Фемида в театре абсурда
- Геннадий это только малый перечень дефектов на этой магистрали! Если покопаться получше там таких дефектов будет выявлено огромное количество. От разделительного ограждения, дорожного полотна и т.д. Вы запросите журналы строительных работ и сравните их с погодой, которая была в эти дни, с количеством дней на выполнения объемов в начале и в конце и тд.
Хрен в конце тоннеля
- Мами в отставку. Где хэштэг ? Рыба гниет с головы. Такие решения суда, как по Ни, не принимаются без одобрения Мами. Коррупционеры руководят балом, беспредел .
Читатели Ratel.kz выбирают "голос свыше"
- Обязательно нужно подать на апелляцию. Народ потихоньку стал отходить от "гипноза" сладкопоющих Сирен (читай СМИ) и стал трезво смотреть на ситуацию в стране. Результаты данного опроса тому подтверждение.
Нурсултан Назарбаев: Я стоял в очереди на квартиру почти 10 лет
- Почаще бы президент выходил в народ, у людей появится вера и уверенность, в том, что Елбасы помнит о простом народе и заботится о нас.
Досым Сатпаев: Бомбу надо искать не в штанах, а в головах
- В таких вопросах нужно быть чрезвычайно осторожными. Дело, естественно, не в бородах, длине штанов и цвете одеяний, а в чистоте намерений и помыслов всякого верующего человека. Вот почему необходимо проявлять благоразумие, чтобы не вызвать массового возмущения и не задеть религиозных чувств нескольких сотен тысяч честных, набожных и благонамеренных людей. С уважением, Али Апшерони (Олег Рубец), писатель, философ, теолог.
В ЮКО арестован чиновник, требовавший с газеты "Караван" 30 млн тенге
- Караван, не Ratel.kz. наверное имеет хорошего защитника как Какимжанов!